Да и проникновение чужого лица в неурочный час в святилище она тоже запросто почувствует. Ей маскарад нашего Рыжего по боку.
Флора улыбнулась в ответ на мой вопрос и, коснувшись мягкими губами моего лба, приказным тоном сказала:
— Просто иди в храм. Или я тебя заставлю, но выглядеть это будет некрасиво.
Я почувствовал, как невидимая сила начала меня толкать по направлению к святилищу. И понял — да, заставить она действительно может.
Флора опустила руки и с благостным лицом кивнула мне, отпуская от себя.
Я нерешительно двинулся к храму, бросив искоса взгляд на толпу в поисках поддержки.
Тень, ты здесь? Все идет не по плану. Ты понял? Не! По! Плану! Как слышно, прием?
А я пошел. И если не вернусь, прошу считать меня коммунистом.
На онемевших ногах поднялся по ступенькам, но Флора между тем вовсе не собиралась следовать за мной.
Она приказала подать ей носилки, и крепкие пареньки в коротеньких туниках на голое тело, сверкая перемороженым хозяйством, бросились исполнять повеление своей госпожи.
Бросив последний взгляд на площадь, я вошел в храм.
Жрицы закрыли за мной двери.
Так получается, я один-одинешенек здесь буду? Так это же красота! Значит, я сам преспокойно отыщу ребенка и как-нибудь вынесу из святилища — делов-то!
Я осмотрелся.
Святилище представляло собой большой белый куб с отгороженными по диагонали углами — похоже, за гладкими стенами на самом деле скрывались двери во внутренние помещения, как у нас в школе прятался вход в подземелье.
Пол в храме был оранжевый. Четыре большие колонны поддерживали расписанный цветочным орнаментом свод с тремя роскошными люстрами в виде золотых виноградных лоз со спелыми гроздьями. В каждой из них сейчас горело не меньше полсотни свеч, хотя через огромные окна на каждой стороне внутрь и так проникало много света.
А в самом центре, окруженная бронзовыми подсвечниками и множеством цветных масляных фонариков, стояла гигантская статуя Флоры. У ее ног лежали сухие листья, оранжевые тыквы, осенние цветы и снопы спелых колосьев.
Я подошел к статуе, вслушиваясь в звуки своих шагов.
— Ну, привет, — проговорил я, глядя на статую.
Поскольку беседовать с Флорой, по всей видимости, мне предстояло именно через этот коммуникатор.
Но тут где-то что-то щелкнуло, и в одном из углов образовалась оранжевая дверь.
И она приоткрылась…
Повернувшись на звук, я обомлел.
Мне на встречу шла живая Флора.
Или, вернее, ее улучшенная и помолодевшая версия. Ее прическа, одеяние, узнаваемые черты лица не давали усомниться, что передо мной именно Флора. Но мать моя женщина, какая же феноменальная разница!