Но на пороге вдруг остановился и спросил:
— Не хочешь с нами в Багряное святилище королевской короны?..
Что птичка в клювике принесла
Дорога меня порадовала.
День выдался тихий и серый, пропахший выгоревшей от солнца травой и влажной свежестью. Конские копыта гулко стучали по тропе, которая рыжеватой лентой тянулась через холмы и пролески, пока не привела к широкой мощеной дороге. На обочине виднелся большой деревянный указатель, помеченный белыми кляксами птичьего помета. И среди прочих названий я увидел «Багряное святилище».
— Долго еще до места? — спросил я, чувствуя, что успел проголодаться.
— Часа два до придорожной харчевни, — с пониманием дела ответил Ян. — А оттуда — еще часа полтора до Большой Ельни. И, собственно, все.
Мы порысили по мостовой, звонко лязгая подковами. Навстречу стали попадаться путники: то груженая телега прогромыхает мимо, то всадники. Один раз нас даже обогнали: какой-то псих пронесся на лошади во весь опор, прикрикнув:«Посторонись!»
Когда он проехал, Азра с прищуром поглядел торопыге в спину и вздохнул:
— Вот бы сейчас его заземлить…
— Не начинай, — хмуро сказал ему Ян. — Нам награды нужны, чтоб им. А не проблемы.
Мы прибавили ходу, и вот наконец-то на перекрестке я увидел маленький домик с поросенком на вывеске. Поросенок многозначительно подмигивал, двусмысленно сжимая в копытце большой нож. У коновязи возле домика фыркали, перетаптываясь, три лошади. Чуть дальше стояла запряженная телега, поджидая своего возницу.
— Даже думать не хочу, чем они здесь кормят, — сказал я, покосившись на кровожадного Пятачка. — Но вряд ли свининой.
Ян улыбнулся.
— Все не так плохо, как кажется! — сказал он, хлопнув меня по плечу.
И первым направился в харчевню.
Внутри действительно оказалось вполне приятно: чистые столы, белые крахмальные занавески на окнах и улыбчивый хозяин, жирненький, как тот поросенок с вывески. Двое мужчин жадно поглощали свой обед за столом возле входа, бросая недовольные косые взгляды вглубь заведения. От плошек на их столе тянулся густой грибной аромат, от которого я сразу почувствовал себя еще голодней.
Чуть дальше расположилось многодетное семейство: бородатый мужик с женой и целым выводком парнишек разного возраста. И, что странно, никто из детей не орал, не хохотал и не стучал ложкой по столу — все сидели, втянув голову в плечи, и молча сосредоточенно жевали, пока родители над их головами обменивались тревожными взглядами.
А в дальнем углу за нетронутой кружкой пива сидел человек. Несмотря на теплую погоду, он был одет в серый плащ. Руки скрывали широкие рукава, а из-под опущенного капюшона наружу выглядывала только нижняя часть лица. По краям рукавов, капюшона и вдоль застегнутых пуговиц впереди ярко просупали белые символы. Я не понимал их значений, но они против воли притягивали взгляд и почему-то казались зловещими, точно обглоданные кости.