Моя правая рука быстро и грубо обвила ее. Левая уже приводила в действие «Сферу Дьянко». Только бы хватило магического ресурса сделать могучую защиту достаточно плотной!
Для меня время на какие-то мгновения будто остановилось. Помимо пламени, вырывавшегося из левого борта вражеского судна, я увидел крошечные вспышки — били их пушки. Гархруд ошибся — их было не пять, а семь. Одновременно разворачивалась «Сфера Дьянко». Синеватое свечение, пронизанное энергоканалами, словно плоть венами, уплотнялось вокруг меня и моей жены. Казалось, магия работает слишком медленно. Да, я немного запоздал.
Грохот взрыва больно ударил в уши. Даже через защитный слой прогрохотало неожиданно громко. Больше всего в этот миг я боялся, что мы вместе с Санти, с баллистой, с ящиком и гранатами, щепками, в которые разлетелась перегородка — со всем этим беспомощно полетим в море. Оно было далеко внизу, холодное, серое, беспощадное. Если так случится, тогда не поможет никакая магия. Даже если бы мне в этот миг был доступен весь арсенал моих некогда богатых архивов, я бы не смог нас спасти.
Ядра, конечно, оказались с начинкой. Не такой мощной, как наши гранаты, но все же неслабой. Меня вместе с Санти отбросило взрывом в проход. Если бы не магический щит, то туда бы долетели лишь куски нашей плоти. Мой ресурс как мага был крайне ограничен, поэтому я почти сразу свернул защитную сферу. Не знаю, успела ли понять Санти, что на самом деле случилось.
Все так же крепко прижимая стануэссу к себе, я попятился. Ту часть кормы, где прежде стояла баллиста, разнесло на куски. В двух шагах передо мной торчали лишь поломанные доски настила, с которых в любой миг можно было сорваться вниз. Ветер, обтекавший «Арлиту» дико врывался в пролом, трепля наши одежды и норовя снести нас в море с огромной высоты. Он же почти сразу затушил едва зачавшийся пожар на корме. Вернее, на острых обломках досок, оставшихся от нее.
Нам повезло. Очень повезло. В какой-то миг мне показалось, что я вижу лицо Ириэль, проступающее из непроявленного. Была в этот миг здесь хетайла на самом деле или мне померещилось? И если была, то что означало ее явление для меня и Санти? Может за несколько мгновений до пушечного удара я получил предупреждение вовсе не от своей интуиции, а от своенравной дочери Малвии? Или, наоборот, она хотела наказать меня, выплескивая злость, которая не поместилась в письмо.
— Бежим к пушкам! Здесь больше не место для стануэсса! — усмехнулась госпожа Коульт.
Минутное потрясение отпустило ее. На лицо вернулся румянец, в глаза воинственная дерзость.