— Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом! — гаркнул знакомый голос снаружи. Изба не шелохнулась, и так к лесу задом сидела, только дверь чуть приоткрыла.
— О, компания, — зевнул во всю пасть Исчадие и заснул, едва дождавшись кивка гостя.
Каз застучал копытами у порога, отряхивая снег.
— Учитель… — Настя подскочила и вытянулась.
— Вольно, — небрежно бросил бес, и она вернулась к книжке.
Да, уроженец преисподней холод недолюбливает — пуховик вдвое толще моего. Скинул одежду на скамью, сел за стол.
— Привет. Ты же собирался держаться подальше от снега, — напомнила я.
— У меня есть выбор: держаться подальше от снега или от унылого голубка, — поморщился Каз. — Он даже не курлыкает в ответ на подколки, в доме и пиво скиснет от его настроения.
— Он не рассказывал, как прошел его вечер с Юлей? Кажется, они занимались извозом душ.
— Не, молчит. — Каз взглянул на ушедшую с головой в чтение Настю. — Малявка, кыш спать, взрослые разговаривают.
— Я не… — начало было Настя, но подхватила вещи и вздохнула в дверях: — Чую, где ночую, да не знаю, где сплю.
На мгновение дохнуло холодом, и снова стало тепло. Огонь ласкал дрова в печи, и те потрескивали под его напором. Изба погрузилась в тихое бодрствование на грани ожидания: будет работа или нет. Но в моменте мы наслаждались неповторимой атмосферой.
— Ты то здесь, то дома, то на рынке безвылазно. Все в порядке? — невзначай спросила я.
А хотела спросить совсем другое. «Раньше у тебя дома пахло женскими духами и взгляд был другой» — вот что я хотела обсудить… Знаю, что это на грани и вообще не мое дело, но что-то в Казимире было не так, какое-то тоскливое, не свойственное ему состояние. Возможно, здесь требовался инфернальный психолог, и это была не я. Пока что.
— Ты после возвращения не похож сам на себя, — добавила я самое нейтральное.
— Рыжуля, лиричное настроение? — Он невесело хмыкнул. — Я просто на диете из меланхоликов.
— Ворлиан Ялию ищет. Позвонишь ей? — чуть сместила я акцент.
— У нее нет телефона. Я попробую связаться по нашему каналу, но ничего не обещаю. Говорил же — Ялия плоха головушкой.
— Спасибо. — Я запросила у скатерти чай и достала пряники по рецепту Ядвиги — их делала сама.
— Ты хочешь о чем-то поговорить, — сказал он, прежде чем откусить и довольно замычать, мол, вкусно.
Не вопрос, утверждение.
— Да, о Маркусе. Больше мне спросить некого.
— Валяй. В такие ночи даже мертвецам скучно, поболтаем.
И я спросила про историю с Грегори и про магическое бессилие, которое постигло Маркуса после покушения. Казимир старался ответить, сколько помнил. Сложно ему было утверждать стопроцентно о правдивости, ходили разные слухи, но колдуны тщательно охраняют свои дрязги. Репутация в колдовском мире важнее кровной связи. Маркус — одиночка, как все колдуны, а его бывшие особо не распространялись на темы слабостей. Предположительно, не хотели потерять его эксклюзивные услуги. В целом да, скорее всего, Маркус говорил правду.