Кладенец поймал луч заходящего солнца, прекрасная иллюстрация для финального действа.
— Мы вернемся в источник магии — возвратим все, что из него взяли, и добавим накопленное. Затем сила и знания перейдут к вам. Летописцы разошлют указания всем отделам — и Лукоморье ваше, — ответила пра-Яга.
— Тогда сейчас немного пощиплет, — равнодушно произнес Кощей, удобнее перехватывая оружие. — Не могу сказать «спасибо» и «были рады встрече».
Змея с шипением покинула шею хозяина, свернулась у ног.
— Мы жили так долго, что само понятие усталости потеряло значение. Ведите сказку к новому рассвету… — напутствовала пра-Яга.
— Если уменьшить градус пафоса, будет лучше. Но уважение к старшим, уважение… — впервые подал голос Морок.
Янина посмотрела на Андрея, он коротко кивнул.
Такие быстрые шаги, такие сильные взмахи… Головы Первородных покатились под ноги переспелыми яблоками, снег смягчил звук, густая багровая кровь щедро брызнула в стороны, капли пометили каждого свидетеля происходящего. Навсегда застывшие слепые глаза первой Яги пугали и после смерти. Еще живые части первого Кощея лежали на снегу странной пугающей и в то же время ободряющей картиной.
Они отыграли свою партию.
Янина стояла над телами с потерянным выражением на лице. Она жила мыслью отомстить, не забывала об этом в суете и передрягах, эта жажда жила в хмурой морщинке меж бровей, в резком движении руки, когда она задумчиво смотрела на тревожно спавшего кота; жила в ее записях и в каждом дне, что вел к этому моменту.
Но Первородные отобрали у нее последнее — наслаждение местью. Ей понадобится время, чтобы пережить этот их последний удар. Произошедшее было ритуальным убийством, и победа не принесла триумфа. Но, может, принесет облегчение.
Андрей не торопясь вытер клинок, убрал в ножны и лишь затем разломил иглу, обрывая жизнь первого Кощея.
Магическое солнце засветилось, как в ночь битвы, разгоняя наступившие сумерки. Серым туманом стали тела Первородных, устремились ввысь, к свету, и слились с ним в объятиях, остались лишь хламиды, да и их будто поглощала сама земля.
Магическое солнце покатилось по цепи, набирая скорость, а затем два пучка света, точно руки, потянулись к Андрею и Янине. Яркость нарастала, поглощая и Дуб, и лес, и землю. Поглотило и всех нас.
Мир стал абсолютным светом, и я ослеп, оглох и потерял опору…
Когда все закончилось, Кощей и двуликая Яга стояли лицом к лицу и растерянно улыбались, на их головах лежали короны из тонких серых костей, похожих на фаланги.
— Жуть какая, Андрей, — сказала Яга, снимая свою и рассматривая. — Я думала, это метафора.