— Помнишь, костяная, как этот дубок был росточком? — спросил пра-Кощей.
— Помню, — ответила древняя Яга.
— Помнишь, как мы силу собирали? Ходили от костра к костру, летали над домами, слушали сказы, ловили отклик и несли все к нему. Годы, века работы. Пришло время уйти в источник и самим стать топливом для сказки.
Первородные и их смена стояли лицом к лицу. Ярость в глазах Янины сменилась непониманием и даже разочарованием, Андрей хмурил лоб, что-то просчитывая.
— Я не понял кое-что: нам уже выбирать новых Кощея и Ягу на замену? — уточнил Андрей.
— Когда устанете, — кивнула пра-Яга. — Однако ж с вашей энергией это случится весьма и весьма нескоро. Как это провернуть и самим остаться в живых, вскоре узнаете — знания наполнят ваши пустые головы, и не будет преград.
— И что дальше? Вы дадите себя убить за просто так? — недоверчиво спросила Янина.
— Не просто, а с великой целью, дерзкая девчонка. — Кривоватая улыбка пра-Кощея будто трещина в камне.
Понимание пришло ко мне, к нам всем — коллеги вновь зашушукались, самописцы покрывали записями бумагу. В дыхании ветра я слышал, как рушатся мечты Яги об отмщении.
— А если они не станут? — не выдержал Бальтазар.
На удивление, ему ничего за вопрос не было, даже снизошли до ответа. Пра-Яга усмехнулась, отчего ее клыки показались совсем звериными:
— Они все решили за последние недели. Испытания подготовили почву, архивы простимулировали принятие, а ваша провидица щедро полила предсказаниями. В них нет сомнений, у каждого своя мотивация. Янина жаждет справедливости, возмездия и гарантий безопасности для любимых. Она понимает, что пути назад нет, и не скинет Лукоморье — ощущение ответственности не даст. Она уже принесла себя в жертву сказочному миру, и не единожды. А окончательно — в тот момент, когда прошла очищение огнем. Андрей жаждет знаний и власти, ему нравится контроль и эксперименты, а с ресурсами сказки он может не ограничивать фантазию. Выйдет отличный царь Пустоши. К тому же возвращаться ему не к кому.
Правда сквозила в каждом слове, в каждом жесте. Закрытые бельмами глаза древней Яги пронизывающе смотрели на преемницу.
— Вы стоптали свои железные сапоги, сглодали железный хлеб, — сказал пра-Кощей, подошел к Андрею и вложил ему в руку большую иглу, кажется выточенную из кости. — Конец пути и новое начало.
Бальтазар махнул хвостом, зарычал, и я понял, что оковы спали. Янина пересадила мыша на бронированную спину кота обманчиво спокойным движением, но я хорошо ее знал — она была точно сжатая пружина, готовая распрямиться.
— Что произойдет? — холодно спросила она, вытаскивая меч.