— Разверни полено, — тихо сказала Ядвига.
Прошлые уроки не забыты. Нащупала мысль:
— Я не просила меня убивать. Пришла поговорить.
Так и было, я отправилась к другу, чтобы услышать, как ситуация выглядит со стороны. Совет или неожиданное решение очень бы помогли. Впрочем, как раз последнее я и получила.
— Хочешь сказать, не думала, что он способен убить тебя, если потребуется?
— Думала. Одну секунду. Но я бы никого из друзей не попросила это сделать. Никогда.
— Ты знаешь, что ему одному по силам подобная ноша?
— Я не решала, кому что по силам. Не слишком ли это — решать за других? Он, может, и не человек, но я своих воспринимаю одинаково.
— Если он твой, не мучай. Поговори и прими решение.
— А он решил за меня.
— Мы не простые люди, Янина. Мы бок о бок со смертью и сами почти как боги. Стоит ли усложнять? Это лишь кочка на длинной дороге твоей судьбы. Отныне тебе жить иначе, чем раньше.
— Пока что мне все нравится, — ответила я, имея в виду чудеса, которые увидела здесь, между жизнью и смертью.
— Не торопись с выводами. В твоем родном мире тоже будет не как прежде. Не тяни. И до встречи, Янина.
Эхо Ядвиги растворилось. У тела остались я и Казимир. Он прилег рядом и жевал травинку. Я немного постояла, глядя на эту странную картину, потом дотронулась до себя, и мир снова померк.
Необычно вновь чувствовать тело. Как будто долго плавала, а потом вышла на берег — гравитация дает о себе знать. Немного поморгала — глаза пересохли — и быстро огляделась: Лукоморье больше не сияло, как елочная гирлянда. Грустно.
— Святая инквизиция! — почти крикнул Каз мне в ухо, подскочил и загородил своей рогатой головой весь обзор. Протянул руку и почти сразу отдернул. — С пробуждением, ваше бессмертие. Ты пока полежи в травке, поговорим. Кто вас знает, воскресших, еще бросишься с кулаками, поранишься.
Пошевелиться я особенно не могла, это правда. Впрочем, это не помешало бы испепелить его молнией.
— Дай мне объясниться, потом решишь, — будто прочел мои мысли Каз. — Ты как, шея болит?
— А то ты не знаешь. — В горле тоже пересохло.
— Не-а. Те, кого я убивал, потом не оживали, чтобы поинтересоваться этим моментом.
— Не болит.
— Слушай… Ты пришла совершенно разбитая, ждала удара корпорации из-под каждого куста, видок — краше в гроб кладут. Сейчас, кстати, гораздо лучше. Я подумал, что в моих силах помочь тебе.
— Дай мне встать.
— А драться не будешь?
— Нет.
Казимир вспорол когтями плотный кокон из травы и подал руку. Я не приняла. Он хмыкнул и отошел.
— Корпорация бы с тобой не церемонилась, им все равно. Машиной сбить, отравить… Я умею убивать быстро, неожиданно, тихо и безболезненно.