Посмеявшись, Кваренги с Кулибиным отправились по домам — один рисовать схему, второй — считать сечения воздуховодов и проект вентиляционного устройства.
На большой прием 24 ноября, конечно же, мы не успели. Впрочем, императрица очень любила праздники — и балы, и куртаги, и маскарады, и прочие развлечения выдумываемые как ею самою, так и гофмейстером Нарышкиным. 30 ноября назначен был праздник Андреевских кавалеров — день, когда чествуют всех, награждённых этим орденом. В этом году он прошёл без участия императрицы — она как раз заболела. Затем, в честь моего дня рождения, 12 декабря, был устроен «детский маскарад» для избранных особ. Ну а, кроме того, в Зимнем дворце Императорские балы являлись каждую неделю: по средам проводили «куртаг», то есть приём, а в пятницу — маскарад в Эрмитаже, считавшийся «публичным» — туда по билетам пускались и не принадлежавшие ко двору петербуржцы, в том числе даже и из купцов.
Но, если вы подумаете, что другие дни были свободны от праздников, то жестоко ошибётесь. По четвергам и воскресеньям проводились «эрмитажные собрания», проходившие в оранжерее зимнего сада, а в оставшиеся дни были театральные представления и балет! Конвейер развлечений работал практически без перерывов!
Всё это сильно мешало работам: ведь надо было проделать отверстия в потолке зала, и укрыть их декоративными решетками. Впрочем, мне удалось договориться со шталмейстером, чтобы часть балов и маскарадов на время проведения работ перенесли в другие залы.
После Рождества, с окончанием Филиппова поста, предстояли новогодние праздники, особенно многолюдные, и к тому времени всё должно уже быть готовым. Трубы из кровельного железа все были готовы и установлены; под начальством Кулибина смонтированы вентиляторы с лопастями из липовой планки. К моему удивлению, Иван Петрович даже оснастил их шариковыми подшипниками! Запаздывали только декоративные решётки — придворный ювелир Иван Лазарев был страшно занят русско-турецкою войною. Сам по рождению армянин, с истинной фамилиею Лазарян, он всячески хлопотал через посредство Потёмкина добиться облегчения для своих соотечественников, которым под властью Порты становилось всё тяжелее и тяжелее. В общем, с решётками вышла задержка, и пришлось делать их бронзовые, безо всякой позолоты.
Тем не менее, хотя бы один, Гербовый зал, к новогоднему балу удалось оснастить вентиляцией. Доделывалось всё, как обычно, в последний момент — рабочие домазывали алебастр вокруг решеток и разбирали леса, когда слуги уже расставляли свечи в огромные люстры.