— Взять себя в руки, истерикой не поможешь, — принялся командовать Дядя Вася. — Найти Дукмасова. Он казак, он в Петербурге, он знает лошадей.
Ну а Клавка…
— Я бы начал с полиции.
Советы генерала легли точно в яблочко. Дукмасов нашелся в казармах Собственного Его Императорского Величества конвоя, примчался в конюшни по первому зову, бросился обниматься, а после поклялся, что выходит коня.
Ободренный, я направился в полицию разыскивать горе-денщика.
И нашел!
В кутузке!
— Ваш человек, Михаил Дмитриевич, — мягко журил меня обер-полицмейстер, — пойман при незаконной торговле золотом. Как минимум, он нарушил запрет на сбыт золота, добытого нелегально. Но предполагаю, что украл во время вашей экспедиции в Туркестане. Или хищничеством занимался, подзаконным старательством?
С этими словами генерал-майор вытащил из ящика несколько кусков кварца, в которых можно было разглядеть тончайшие крупицы золота — нечто вроде того, что с гордостью показывал мне Мушкетов в камеральной палатке. Сколько там того золота? Хорошо, если золотник. А Клавка позарился — вот она лихорадка старателей.
— Что ему грозит?
— Суд решит.
Я вздохнул.
— Не вор мой денщик. Это я ему подарил в память об экспедиции.
Полицмейстер мне не поверил, но перечить не стал:
— Добрый вы человек, Михаил Дмитриевич. Напрасно держите рядом с собой вора.
— А есть на матушке Руси иные? — вздохнул я с тоской.
Денщик, представ пред моими очами, повалился на колени, как и давнишний конюх.
— Господи, Иисусе Христе! Помилуй мя грешнаго!
— Что ты сказал, негодник⁈
— Господи, Иисусе Христе! Помилуй мя грешнаго! — Клавка, не вставая с колен, быстро-быстро затряс своим утиным носом.
Я заржал во весь голос. Вот же стервец! Ведь знал, что мне в Спасском так ответил попугай из-за шкафа, когда испортил мои бумаги и я гонялся за ним с мухоловкой.
— Прощен? — с надеждой спросил Клавка, поднимаясь и хитро щуря бесстыжие глаза.
Я лишь махнул рукой и пошел в Горное ведомство узнавать, как дела с прииском. Денщик, помилованный, как и хитрая птица, потащился следом, шмыгая носом и бормоча на ходу, что во всем виноват конюх.
Повезло ему, обезьяне-попугаю, что с бумагами на Мурун-Тау все обстояло превосходно, злость мигом улетучилась. Великий князь Михаил Николаевич отсутствовал, занимаясь в Тифлисе Кавказским наместничеством, но крылья его покровительства уже раскинулись над «Золотопромышленным товариществом ген.-лет. Скобелева». Когда у тебя в пайщиках-миноритариях родной брат Государя, все необходимые разрешения дают мгновенно.
И с Максимом дела сразу пошли на лад. Я встретился не только с Владимиром Степановичем Барановским, но и с его кузеном Петром Викторовичем, который осуществлял руководство «Машино-пароходостроительным заводом В. Барановского». Двоюродные братья развернулись вовсю, изготавливая по заказу ГАУ и моряков лафеты для пушек, гранаты, зарядные гильзы, зарядные ящики и другие предметы артиллерийского снаряжения. Особо меня порадовал изобретенный Владимиром Степановичем станок для производства унитарных патронов — это открывало невиданные перспективы в плане сотрудничества с Максимом. А известие от Менделеева, что он близок к решению проблемы бездымного пороха, ставило создание одноствольной картечницы на практическую почву. Главное препятствие к ней — дымный порох, дающий густой нагар. В гатлингах он распределялся по пяти-шести стволам, но одностволка? Только на бездымном порохе, иначе никак.