— Мне уже нравится его честность.
Следующая часть пакета шла совсем прагматическая. Финк разложил схему поглощения на три этапа. Сначала тихий вход через несколько дружественных инвестиционных оболочек под медицинско-аграрной легендой фонда «Долголетие». Потом подбор бумаг у миноритарных держателей и долговых инструментов у тех, кому важнее быстрый выход, чем дальний горизонт. Затем — вход в совет директоров через тему устойчивости поставок, безопасности питания и научного расширения. Параллельно никакого шума по сахару. Никакой прямой связки.
— Они хотят кормить одну операцию другой, — сказал я.
— Верно. Сахар даст нам деньги, рынок даст нам дымовую завесц, а Monsanto даст нам перспективное будущее.
— Если не сгорим по дороге.
— Затем и считаем.
В коридоре прошел дежурный, за ним кто-то катил тележку с документацией. Я убрал яркость голограммы и только после этого снова вывелл карту. Ощущение было странное, почти физическое. Час назад у нас в голове была только рыночная месть за сахар. Теперь перед нами открывалась возможность залезть в будущую аграрную сферу еще на стадии, когда она сама толком не поняла, чем станет через несколько лет.
— Фонд потянет? — спросил я.
— Потянет, если заходить не жадно, — ответил генерал. — И если ты со своими железками, литографами и прочей производственной революцией не потребуешь сразу половину активов наличными.
— Мои железки дадут Кубе немало валюты и огромный административный ресурс. Это тоже часть игры.
— Я спорю разве? Я просто считаю очередность.
— Тогда первой идет сахарная операция.
— Да. Затем — тихое накопление позиций. И только потом Monsanto.
— Без фанфар.
— Без фанфар, без идеологии и без твоих любимых больших выводов.
Мы оба замолчали, и эта пауза ощущалась тяжелее разговоров. Я смотрел на светящиеся линии закупок, на логотип американской химической фирмы, на сухие выводы «Друга» и все сильнее чувствовал, что неделя после резолюции Совбеза стала слишком плотной даже по нашим меркам.
— Что думаешь по существу? — спросил меня Измайлов.
— Думаю, Богл и Финк опять увидели дальше остальных. Сахар — это текущая драка. Monsanto — уже война за следующий десяток лет.
— Именно. И если мы сейчас отвернемся из-за их грязной биографии, потом придется догонять чужую монополию из не совсем удобной позиции.
— Тогда формулируем сухо.
— Только сухо.
— Первое: принять сахарную схему к исполнению. Второе: запустить полную проверку Monsanto по науке, долгам, акционерам и скрытым точкам входа. Третье: готовить обоснование для фонда «Долголетие» через аграрную устойчивость, питание и биотехнологии.