Юрист поднял руку.
— Hostile? (Враждебно?)
— No. Layered (Нет. Послойно… — я сразу мысленно поправил себя и заменил смысл без этого слова). Нет. Поэтапно, через оболочки, партнерства, медицинскую легенду фонда, продовольственную устойчивость, research capital (исследовательский капитал), quietly patient equity (тихий терпеливый капитал), — ответил Богл.
— И какой официальный смысл для фонда «Долголетие»? — спросил юрист.
Богл даже не задумался.
— Food is lifespan (Питание — часть долголетия). Seed quality is lifespan. Toxin control is lifespan. Agricultural sovereignty is lifespan (Качество семени — часть долголетия. Контроль токсинов — часть долголетия. Аграрный суверенитет — часть долголетия).
Измайлов коротко свистнул сквозь зубы.
— Подлец. Очень умный подлец.
— И при этом полностью наш, — сказал я.
— Нашим я его назову после того, как деньги от этой аферы упадут на номерной счет.
Я открыл раздел с рисками. Там стояло много неприятного. Американские регуляторы. Политическая вонь от химического прошлого Monsanto. Вероятность, что при слишком раннем входе фонд засветится через цепочки бумаг. Возможный шум со стороны прессы, если кто-то свяжет аграрную покупку с нашими сахарными маневрами. Еще хуже выглядел моральный вопрос. Брать под себя грязную фирму означало не только прибыль и рычаг. Это означало принять на руки ее прошлое и ее инструменты.
— Вот это мне нравится меньше всего, — сказал я.
— Что именно?
— Влезть в эту компанию можно. Отмыться после нее труднее.
— Отмываться никто и не будет, — спокойно ответил генерал. — Будем управлять. Для начала надо понять, берем ли мы эту бодегу под себя или нам она противна до полного отказа.
— Мне противна их история.
— История многих полезных механизмов противна. Вопрос в том, кто потом держит рычаг.
Я помолчал, глядя на светящийся логотип.
— Хорошо. Тогда ставим вопрос иначе. Берем ли мы инструмент, способный потом задавить половину фермерского мира, и пытаемся повернуть его в нужную сторону?
— Вот. Уже разговор.
Я дал «Другу» короткую команду по внутреннему каналу. «Собери матрицу выгод и долговременных угроз. Отдельно по химии, отдельно по семенам, отдельно по патентной линии и по регуляторам».
«Принято. Предварительный вывод: ранний вход через фонд создает уникальную точку контроля над аграрной зависимостью будущего. Основная опасность — потеря управления этической и политической стороной после расширения бизнеса».
«Добавь еще общественное мнение».
«Будет включено».
Измайлов, не глядя на меня, сказал:
— Что говорит твой сухарь?
— Что брать можно. Отпускать потом нельзя.