— Машина должна работать на дело. А дело… — он мягко развёл руками, — это структура. Это я. Это посольство. Это страна.
Он произнёс это так, будто уже всё решил, и теперь просто озвучивает естественный порядок вещей: «если у тебя есть — значит, ты должен поделиться».
— Вы хотите её себе, — сказал я прямо.
Рыжов не обиделся. Даже не моргнул.
— Я хочу, чтобы ты понял, как правильно распределяются ресурсы, — ответил он. — «„Dual-Ghia“» — это не «купил и катаюсь». Это вещь, которая решает задачи. И решает их лучше, чем любая «Волга». У неё другое восприятие. Она открывает двери. Она внушает уважение. Даже тем, кто не любит нас.
Я внутренне усмехнулся: «внушает уважение» — так в посольстве называли банальное «проехать без вопросов».
— Пётр Тимофеевич, — сказал я ровно, — эта машина не ведомственная. Она моя личная. Под мои задачи. И, извините, я не собираюсь отдавать её как служебную мебель.
Впервые за весь разговор в голосе Рыжова появилась сталь.
— Ты сейчас говоришь «нет» не мне, — спокойно произнёс он. — Ты говоришь «нет» системе.
Вот он и включил давление. Не крик, не угрозу — «служебный авторитет». Так, чтобы ты сам почувствовал себя мальком.
Я посмотрел на его папки, на печати, на аккуратно сложенные бумаги. И понял: если уступлю машину, потом уступлю время, потом уступлю решение, потом — голову. Это всегда начинается с малого.
— Нет, — сказал я. — Машину я не отдам. По крайней мере пока генерал Измайлов считает её необходимой. И пока на мне лежат задачи, где она под них нужна.
Имя Измайлова подействовало, как холодная вода. Рыжов чуть прищурился. На долю секунды в его лице мелькнул расчёт: «у тебя крыша».
— Измайлов… — произнёс он медленно. — Понимаю.
Он откинулся на спинку стула, и тон снова стал мягче. Он понял, что лобовой нажим меня не берёт, и решил зайти «по-человечески».
— Ладно, — сказал он, как будто великодушно уступал. — Не будем делать из этого конфликт. Я же не зверь.
Я молчал, ожидая продолжения. И оно пришло.
— Понимаешь… — Рыжов потер переносицу, и в этом жесте вдруг появилось что-то настоящее. — Жена мне всю плешь проела. «Пётр, у всех есть нормальные машины. Пётр, ты тут главный, а ходишь как студент. Пётр, мне надо на рынок, мне надо к врачу, мне надо…» — он даже слегка передразнил интонацию, но без злобы.
Я не удержался и усмехнулся.
— Сочувствую, — сказал я.
— Не сочувствуй, — буркнул он, потом махнул рукой. — Я просто объясняю. «„Dual-Ghia“»… — он снова произнёс это слово с уважением. — Это мечта. И… — он посмотрел на меня так, будто пытался снова стать «добрым завхозом», — это реальный инструмент. Я не хочу её «отжать». Я хочу… договориться.