Я стоял у раковины, вытирая мокрые руки. Ситуация приобретала нехороший оборот. Если жахнет по Никоновой, то все мои усилия испарятся вместе с её карьерой. Нужно было срочно придумать, как вывести Светлану из-под удара.
Я выскочил из туалета и быстрым шагом направился обратно в зал. Нужно было действовать на опережение, пока немцы не начали задавать лишних вопросов, а Светлана Андреевна не впала в панику. В ресторане всё ещё стояла та самая «ватная» тишина. Гости сидели с каменными лицами, а Никонова замерла, вцепившись белыми пальцами в край стола. Она выглядела так, будто её прямо сейчас поведут на эшафот. Я подошёл к ней сзади и, сделав вид, что поправляю стул, наклонился к самому уху.
— Светлана Андреевна, возьмите себя в руки, — прошептал я максимально спокойно. — Соколова уже увели. Скажите всем, что у него случился приступ на почве переутомления — мол, ночь не спал, вот нервы и сдали.
Она вздрогнула и посмотрела на меня испуганными глазами.
— Лёша, это же конец… — одними губами выдохнула она.
— Ничего подобного, — отрезал я. — Сейчас вы встаёте, извиняетесь перед Майером за это досадное недоразумение и предлагаете продолжить вечер. С «конторскими» я уже договорился, они мужики нормальные. Попробуем всё выставить как личную проблему одного безумного активиста. Главное тут — ваша уверенность. Не дайте им даже почувствовать вашу слабость.
Мои слова подействовали на неё как ледяной душ. Никонова сглотнула, выпрямила спину и, заставив себя улыбнуться (пусть улыбка и вышла слегка натянутой), обратилась к главе немецкой делегации.
— Простите, господин Майер, — произнесла она звонким, почти спокойным голосом. — К сожалению, наш юный товарищ не рассчитал своих сил. Колоссальная ответственность за подготовку к празднику Октября, бессонные ночи, репетиции… Я не раз предупреждала Игоря, что он взвалил на себя непосильную ношу, но юношеский запал, увы, победил осторожность. И вот результат, — она сокрушённо развела руками.
Затем Светлана Андреевна перевела взгляд на меня:
— Алексей, поухаживай, пожалуйста, за Хельгой. Предложи десерт, будь внимательным хозяином. А мы с господином Майером продолжим нашу беседу.
Гюнтер Майер понимающе кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалось сомнение. Тем не менее этот крайне неприятный инцидент можно было считать исчерпанным. Переводчик, вернувшийся в зал, бросил на меня быстрый взгляд и едва заметным кивком дал понять, что всё в порядке.
Я решил совместить приятное с полезным. С одной стороны, нужно было окончательно замять скандальную ситуацию, с другой — не упускать из виду немочку.