— Сегодня мы увидим сердце нашего города, — торжественно на немецком объявила в микрофон гид, женщина с безупречной дикцией и в строгом костюме. Автобус плавно тронулся.
Первая остановка — разумеется, Красная площадь. — Посмотрите направо, — вещала гид, пока мы шли по брусчатке.
— Перед вами Покровский собор, более известный как Храм Василия Блаженного. Знаете ли вы, что в тридцатые годы стоял вопрос о его сносе для расширения площади, но реставратор Пётр Барановский буквально заслонил его собой? А теперь это — символ Москвы, признанный во всём мире.
Немцы дисциплинированно щёлкали затворами своих «Практик». Хельга восторженно смотрела на Спасскую башню.
— Это выглядит гораздо мощнее, чем на фотографиях, — шепнула она мне на английском.
Затем автобус покатил по набережным к Ленинским горам. Это была обязательная точка маршрута: панорама города и громада МГУ.
— Мы находимся на самой высокой точке Москвы, — продолжала экскурсовод, когда мы вышли на смотровую площадку. — Именно отсюда открывается вид на стадион «Лужники» и Новодевичий монастырь. Обратите внимание на здание Университета. Говорят, что из-за особенностей грунта его фундамент пришлось заливать жидким азотом, чтобы «заморозить» землю навсегда, но это лишь одна из многих легенд нашего храма науки.
Ветер здесь был пронизывающий. Я заметил, как Хельга зябко повела плечами, и не упустил случая — встал так, чтобы прикрыть её от порывов. Светлана Андреевна, стоявшая неподалёку с Майером-старшим, снова сощурилась, поймав мой взгляд. Она явно ревновала, но статус хозяйки приёма заставлял её держать марку.
Последней точкой перед обедом была ВДНХ. Автобус проехал мимо знаменитого монумента. — Справа от вас — «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной, — чеканила гид. — В 1937 году на Всемирной выставке в Париже этот памятник произвёл фурор. Французская пресса писала, что советская сталь буквально парит в воздухе. Высота фигур — двадцать пять метров, а общий вес нержавеющей стали — восемьдесят тонн! На этом поездка подошла к концу.
После обзорной экскурсии по Москве, когда «Икарус» уже изрядно растряс делегацию, нас завезли в один из интуристовских ресторанов. Столы ломились от закусок, но в центре внимания оказалась «беленькая».
Среди немцев был один персонаж — рослый, красномордый мужик по имени Курт. Его включили в состав как «представителя передового рабочего класса ГДР» за какие-то производственные заслуги. Курт, уже успевший пропустить пару рюмок, отодвинул от себя пустую посуду и с пренебрежением хмыкнул.
— Unser Schnaps schmeckt viel besser als dieser sowjetische Fusel, den sie Wodka nennen! — заявил он, глядя на Игоря. — В Германии шнапс — это гордость, а вы в Союзе даже гнать его толком не умеете! — с сильным акцентом пробурчал он, скривив недовольную мину.