— До завтра, Светлана Андреевна, — тихо произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — Надеюсь увидеть вас на концерте в честь праздника Великого Октября в первом ряду.
Она стояла как заворожённая, не в силах вымолвить ни слова. В её взгляде было столько нежности и растерянности, что стало ясно: я только что завладел её сердечком вместе с административным ресурсом всего района. Я коротко кивнул и, не оборачиваясь, вышел из кабинета. В приёмной уже никого не было.
Спускаясь по массивной лестнице райкома, я чувствовал себя победителем. В кармане лежал окровавленный платок — мой трофей на память. О том, какие перспективы открывают подобные связи, я решил поразмыслить позже, а сейчас направился прямиком в школу: как ни крути, а уроки ещё никто не отменял.
На крыльце райкома меня поджидал Игорёк. Весь взвинченный, нервный — он тут же набросился с расспросами: о чём говорила Никонова, не упоминала ли его имя? Я лишь небрежно отмахнулся, осаживая его порыв.
— Ничего серьёзного, — ответил я, стараясь говорить так, чтобы не тревожить лишний раз разбитую губу. — Обсудили ещё раз детали концерта. Ну и попросила она меня снять тяжёлые папки с самого верха шкафа, вот, собственно, и всё.
— А-а, ну тогда ладно, — сразу успокоился комсорг, сунув руки в карманы куртки. Видимо, моя роль «грузчика» его вполне устраивала — конкуренции во мне он не видел. — Что ж, дело нужное. Помощь старшим товарищам — это правильно, по-комсомольски, — рассуждал Игорёк, семеня рядом со мной до остановки.
Когда к обочине с надрывом подкатил троллейбус, мы заскочили в салон и покатили в сторону школы. Пока Игорёк увлечённо разглагольствовал о международном положении и «образцовом порядке» в ГДР, я прислонился лбом к прохладному стеклу. В кармане лежал кружевной платок, пропитанный ароматом «Climat», а в голове уже зрел план, как технично сместить этого придурка с места секретаря школьной ячейки.
На следующее утро у здания райкома нас ждал экскурсионный автобус Ikarus 250. Воздух был по-октябрьски колючим, но делегация выглядела бодро. Я приехал заранее, тщательно выглаженный, собранный, и сразу занял стратегическую позицию у входа.
Игорь, всё ещё сияющий от осознания своей «важности», суетился рядом, пытаясь руководить посадкой. Светлана Андреевна появилась последней — элегантная, строгая, она лишь мазнула по нам взглядом, но я успел заметить, как она поправила причёску, проходя мимо меня.
Я устроился на сиденье рядом с Хельгой. Она была в мягком светлом пальто и пахла чем-то цветочным и совсем не советским.