— Но твердолобость местных военных как-то ж можно преодолеть? Они же буквально приглашают сюда всю авиацию 6го флота, — возмутился Николай.
— Сути это не меняет. Наших граждан нужно защитить. Для этого из Москвы есть указание на применение оружия в ответ на агрессию.
Ого! Всё же, добился Бурченко такого разрешения. Только есть у меня сомнения. В истории слишком много было случаев, когда офицерам, солдатам и другим служащим поступал приказ, а затем об этом все забывали.
С нами будет также, если что-то выйдет боком.
— Авиагруппе Реброва поступил аналогичный приказ…
— Письменный? — перебил я Бурченко.
— Само собой.
— Хорошо. Я бы хотел его увидеть.
Андрей Викторович постарался быть спокойным и не выдавать эмоций. Но даже он не смог сохранить выдержку.
Машины подъехали, и пришло время грузиться. Я показал всем садиться в машину, пока мы будем с Бурченко выяснять отношения.
— Вам не положено, Родин. Эти документы носят высокий гриф секретности.
— Прекрасно. Пока я не увижу приказа, ни одна ракета не сойдёт с точек подвески. Третью Мировую я развязывать не хочу.
— Да что вы говорите! Может, вы ещё с генеральным секретарём созвонитесь? Выполняйте свою работу, — давил на меня Бурченко.
Это уже слишком. Слишком явно мою группу бросают в пекло. Всё под покровом ночи. Быстро. Никто ничего не видит и не знает. Ещё и Олега оставили на корабле. Чтобы он не смог потом свидетельствовать? Он же летать на МиГах не собирался, а только помогал бы нам на ливийском командном пункте.
— Я и выполняю. Мне нужен приказ.
— Родин, вы играете с огнём.
— А вы заигрались. Ни у кого из нас нет удостоверения КГБ. Никто не знает ваших планов, оперативных игр и прочих схем. Или письменный приказ, или катитесь к…
Договорить я не успел. На стоянке истребителей всё оживилось. Техники забегали, со всех сторон побежали вооруженцы с пустыми тележками. Громкие крики, шум и топот ботинок по бетонной поверхности.
— Товарищи, нас по рации вызывают в какой-то ангар! — выкрикнул из машины Морозов.
Началось!
В районе полосы уже зашумела первая пара самолётов. Это перехватчики МиГ-25 готовились взлетать, разорвав тишину рёвом своих двигателей. Они выполнили разбег и взлёт в ночное ливийское небо.
Только мы начали движение, как прозвучала сирена. Морозов, стоявший рядом с машиной, вздрогнул от неожиданности. Белевский и вовсе чуть не поперхнулся сигаретой.
Водитель привёз нас к месту стоянки наших МиГ-29. Их как раз уже выкатили из ангара и начали снимать заглушки с воздухозаборников.
Пока мы экипировались возле самолётов, Бурченко пошёл встречать прибывшую делегацию. Длинный кортеж из различных внедорожников и автобуса «Ивеко» остановился напротив МиГ-23. На бетонку вышли ливийские военные, наши специалисты и лётчики ВВС Джамахирии. В свете огней осветительных мачт я узнал и полковника Хафтара, и генерал-лейтенанта Ждунова Владимира Васильевича, и капитана ливийских ВВС Адена Назара.