— Николавна, да ладно вам, — махнул техник, вынося подальше ведро с отходами. — Довезли и хорошо.
— Неадекватный он. Чутка выпил. С кем не бывает, — посмеялся Швабрин, доставая пачку сигарет.
— Ванюша, ты мне-то не рассказывай. У меня календарей в авиации больше, чем у тебя и Родина вместе взятых. Вы чего в полёте творили? — взъерошила волосы моего товарища Валентина Николаевна.
— Над речкой пролетели и всё, — ответил я.
— И всё? Хочешь сказать, что никаких фигур не выполняли? — продолжала улыбаться фельдшер.
— Это ж Ан-2, а не МиГ-29. На нём только грузы возить, — вернулся к нам техник, выбросивший отходы вместе с ведром. — Теперь вот новый туалет вам нужно искать на «Аннушке».
Швабрин приобнял за талию крупную женщину-фельдшера.
— Да пусти ты! Вот везёт тебе, что я не замужем! — посмеялась Валентина Николаевна.
— Пф! Николавна, какие твои годы! — рассмеялся я вместе со всеми.
Наутро я был готов к вызову в кабинет Гурцевича. Удивительно, что это не случилось вчера. Думал, что Егор Андреевич поедет прямиком к папе жаловаться на нас.
Проводив жену до работы, я встретил Гену Лоскутова, возвращавшегося с тренажёра.
— Как вчера слетали? — спросил он, поздоровавшись со мной.
— Нормально. Ты что-то конкретно узнать хочешь?
— Нет, — ответил Лоскутов, заходя со мной в здание школы. — Есть что рассказать?
— Пока нет. Точнее, не здесь, — улыбнулся я.
Очередной лётный день начинался, как обычно. С разлёта мне назначен был полёт в зону на МиГ-31 с Купером в задней кабине. После посадки Лоскутов забрал меня на спарку МиГ-23, чтобы проверить навыки в полёте на штопор. Как он потом сказал, навыки не утеряны.
Вернувшись после второго вылета в лётную комнату, Морозов передал мне, чтобы я позвонил жене на работу.
— Лётная станция Яковлева. Родина, слушаю вас, — подняла трубку Вера.
— А это вас Родин беспокоит, девушка, — посмеялся я.
— Серёжа, чего так долго? Извелась вся. На обед не пошла, чтобы дождаться звонка, — с облегчением сказала супруга. — У тебя всё хорошо?
— Да. Всё нормально. Сама знаешь, что идут полёты. Меня может не быть в лётной комнате, — ответил я, заметив, как мне что-то сигнализирует Швабрин около выхода.
— Ну, ладно. Просто волнуюсь за тебя. Что-то неспокойно мне…
— Так, отставить это Вера. Всё хорошо. Работа у меня такая.
— Да знаю я. Ладно. Как прилетишь в следующий раз, сразу звони. Целую!
Не успел я ответить, как в комнату заглянул с сердитым лицом Мухаметов. Его будто оторвали от важных кабинетных дел, поскольку он крутил шариковую ручку в руках.
— Чего телефон занят? — возмутился он, посмотрев на меня.