Январь, 1983 год, Циолковск.
Ярко светит зимнее солнышко. Сквозь остекление так и хочется потрогать его лучи. А ведь за бортом минус 30, и ветер дует со скоростью до 150 км/ч.
Один раз я уже испытал на себе разгерметизацию, и посадить МиГ-21 у меня получилось. Сейчас вспомнился тот самый случай, произошедший почти перед самым выпуском из Белогорского училища. Но мне нужно следить за местоположением в зоне. Инструктор вот-вот начнёт интересоваться, где проходит наш полёт.
— Серый, мы где с тобой летим? — спросил из задней кабины мой инструктор Гена Лоскутов по внутренней связи, будто прочитав мои мысли.
— Первая зона, Ген. Подходим к северной границе.
— Замечтался, но процесс контролируешь. И какая была скорость только что? — съязвил Лоскутов.
Таким образом, мой инструктор проверяет, хорошо ли я слежу за параметрами полёта.
— 600 на приборе. Отворачиваю в центр зоны, чтобы начать задание, — ответил я.
— Молодец, но скорость в тот момент ты слегка превысил.
— Не-а, товарищ инструктор.
— Ого! Кажется, пахнет коньяком! — радостно воскликнул Гена. — 17 минута полёта, верно?
— 17я минута и 20 секунд, если быть точным, — поправил я Лоскутова.
Естественно, что секунды на часах я в тот момент не контролировал.
— Записал. Если в промежутке между 17й и 18й минутой было изменение скорости в большую сторону, с тебя «Армянский», — предложил Лоскутов.
В этот момент я уже был в центре зоны и готовился к выполнению своего задания — отработке вывода из штопора. Оно было одним из самых сложных в нашей уникальной программе подготовки. Начальник школы Вячеслав Сергеевич Гурцевич весь наш набор предупредил, что каждый должен раз в месяц выполнять полёты на вывод штопора. Ещё и на различных типах.
— Стреловидность 45°, начинай, — сказал Гена, давая тем самым старт началу ввода в режим сваливания.
Крыло к этому моменту уже стояло в нужном положении.
Я ещё не начал гасить скорость, а ком к горлу уже подступил. И в этом свёртке, мешающему нормально глотнуть, поместились и волнение, и переживание, и азарт.
Проверил положение закрылков. Угол 25°, значит, сваливаться будем при скорости меньше 240 км/ч. Отклоняю ручку управления самолётом на себя, но только сильно перетянуть нельзя.
Пошло небольшое скольжение на левое крыло. Нос уже задран до угла 26° и… рааз!
Резко меня отбрасывает к стенке кабины. Если бы не ремни, можно было бы и фонарь пробить. Нос МиГ-23 активно идёт в сторону. Пространство за кабиной начинает вращаться. Ощущаешь себя на детской карусели в парке, только нет здесь лошадок и зайчиков.