— Да мы ненадолго. А с обедом — ничего, потерплю, — ответил я, но Вера отрицательно замотала головой.
— Не надо терпеть! Гастриты зарабатывать и эрозии всякие, — воскликнула супруга и быстро поцеловала меня.
Как вот ей отказать⁈
— Беги, а то простынешь, — сказал я и Верочка, поправив причёску, вернулась в здание лётной станции.
Пирожки с Геной съели по дороге, разговаривая о предстоящем вылете. Не заметил, как и до стоянки дошли.
Техники уже подготовили самолёт, и я пошёл осматривать его перед вылетом. Двухместный учебно-тренировочный штурмовик имел слегка наклонённую переднюю часть фюзеляжа. Кабины были разделены стеклянной перегородкой, но фонарь общий. Проверил воздухозаборники, расположенные по бокам, и осмотрел сопло основного двигателя. Оно на этом самолёте с управляемым вектором тяги.
Я забрался по стремянке и занял место в передней кабине.
— Всё делай аккуратно. Не забудь, что здесь очень специфическое управление, — сказал Гена. — Давай запускаться.
— Гордый, 088й, доброго дня, запуск прошу, — запросил я.
— Добрый! Разрешил, 088й. Взлёт с площадки будете рассчитывать?
— Точно так, — ответил я и начал процедуру запуска.
Самолёт ласково загудел. Стрелки приборов стронулись с мест и начали отображать всю информацию о росте температуры и оборотов двигателей. При взгляде на этот самолёт в первые секунды нет какого-то невероятного желания на нём лететь, но всё изменилось с началом запуска. Он так и просит к себе трепетного отношения.
— Гордый, 088, запуск произвёл. Прошу вырулить в квадрат для взлёта, — запросил я.
— 088, разрешил, — ответил руководитель полётами.
Непривычно, когда для отрыва самолёта от поверхности будет использоваться столь короткий участок. Пока я медленно выкатывался в размеченный белой краской квадрат рядом с полосой, Гена продолжал давать советы.
— И только аккуратно. Тангаж не больше 15°. Система сама будет тебе помогать, — сказал он по внутренней связи.
— А ты разве не будешь⁈ — удивился я, и Гена только посмеялся.
Выполнили контрольную карту перед взлётом, левая рука лежит на рычаге управления двигателями. Смотрю вперёд, примеряясь к линии горизонта, и намечаю себе ориентир.
— Гордый, 088й, взлёт, — запросил я.
— Разрешил.
Подъёмные двигатели перевёл в вертикальное положение, добавил оборотов и аккуратно оторвал Як-38 от бетонной поверхности.
С первой же секунды отрыва самолёта от полосы понимаешь, зачем нужны были полёты на вертолёте. Без них можно здорово потеряться.
За время полётов на самолётах с горизонтальным взлётом уже сформировалась привычка разгоняться по полосе, выжимая максимальные значения тяги двигателей. Да и взгляд обычно бросаешь только вперёд. А здесь всё не так!