— Прошли торец. Гаси до конца скорость, — сказал Гена.
На посадке также смотришь вперёд и влево. Ищешь глазами ориентир, чтобы относительно него видеть любое смещение относительно земли. Развернулись против ветра. Высота подошла к отметке 10 метров. Обороты двигателей уменьшил и медленно опустился. Касание… а нет! С первого раза не вышло полностью прижать, и самолёт на несколько сантиметров подпрыгнул.
— Давай, выключаем подъёмные двигатели. Теперь тебя можно об стойку шасси шандарахнуть, — посмеялся Гена.
— Так это ж, когда на корабль сяду, — ответил я.
— Сядешь. В этом году уже начнутся испытания «Леонида Брежнева».
А не рано ли⁈ Этот авианесущий крейсер впоследствии будет переименован в «Адмирал Кузнецов».
— У нас корабли так быстро строят? — спросил я, когда мы зарулили на стоянку.
— Точные сроки построек не знаю, но к следующему году должны второй крейсер с трамплином начать строить. Флот собрался на всех четырёх направлениях по одному подобному кораблю иметь.
— А когда первые полёты с «Брежнева» состоятся?
— Ориентировочно осенью.
Который раз уже замечаю, что история страны меняется постоянно. Давно уже неслышно плохих новостей из Афганистана. В Анголе почти прекратили стрелять и готовятся к мирному саммиту. А теперь ещё и корабельная авиация развивается ударными темпами. Так и Союз не распадётся, что не может не радовать.
Изначально не очень мне хотелось идти на лётную станцию к Вере. Обеденный перерыв подходил к концу, и устраивать там семейные посиделки было бы неправильно. Но Гена настоял, чтобы я перекусил и через полтора часа выдвигался к стоянке.
— Ещё раз слетаем на Як-38, чтобы закрепить. С короткого разбега покажу, как взлетать, — сказал он, когда мы подходили к месту работы Веры.
— Слушай, не пойми меня неправильно, но ты упомянул, что разложил самолёт. Как так вышло?
— Да всё просто — «клюнул» носом и смял переднюю часть. Но это нормальное явление для «голубя мира», — улыбнулся Гена, назвав Як его обидным прозвищем. — Наши техники имеют достаточный запас носовых частей фюзеляжа.
Последовал я совету Лоскутова и пошёл к Вере. Зайдя внутрь здания лётной станции, не сразу понял, где мне искать супругу. Если бы не пробегавший мимо Пчёлкин, пришлось бы заходить в каждый кабинет.
— Родин, как учёба? Не определился со своим будущим? — спросил Пётр Аркадьевич, пока мы поднимались по лестнице.
— Лётчиком буду, — ответил я.
— Шутки-прибаутки! — посмеялся Пчёлкин. — Это хорошо, что у тебя нормально всё с юмором. Давай к нам и будешь с Дексбахом работать…
— Пётр Аркадьевич, на этом давайте и закончим рассуждать о моём будущем, — улыбнулся я. — За предложение спасибо, но мне ещё учёбу закончить нужно.