— «Двусмысленны и шатки изреченья. Словесность не приносит облегчения».
— Да как ты это делаешь⁈ Я в бешенстве! Ничего между мной и этим самодовольным петухом не было, не могло и быть не может. Как вообще можно о ком-то другом думать женщине, когда у неё муж вот… такой⁈
— Какой такой? — спросил я, опустил книжку и посмотрел на Веру.
— Такой… такой симпатичный. Ну, я все уже твои качества перебрала! Люблю тебя, очень сильно! — взмолилась Вера, чуть ли не плача.
Будем считать, что воспитательные мероприятия проведены. В любом случае, время покажет, правильно ли я поверил супруге. Да что там говорить — полностью уверен в её сознательности и верности.
— «И когда об этом вдруг узнаешь ты, тогда поймёшь, кого ты потеряла», — пропел я строчку из песни легендарной рок-группы «Король и Шут».
— Это тоже из «Отелло»? — поинтересовалась Вера, шмыгнув носом.
— Неа, из другой сказки. Творог есть?
— Сырников хочешь? — вскочила на ноги жена, смущённо улыбаясь. — Я мигом! Есть у нас немного творожка.
Вера убежала на кухню, а у меня на лице расплылась торжествующая улыбка.
Праздник отметили в ресторане, как и планировали. Кажется, инцидент с Егором Алексеевичем стоило бы забыть, да как-то не получалось.
Прошло ещё несколько дней, но я всё ещё поглядывал на фасад здания лётной станции конструкторского бюро Яковлева. На глаза мне чёрная «Волга» пока не попадалась.
— Родин, ты завтра готов со мной полетать? — подошёл ко мне с вопросом Лоскутов, когда мы готовились к очередным полётам.
— Весьма риторический вопрос, Геннадий, — улыбнулся я. — А в чём проблема, что ты так спросил?
— Как бы… Маратыч сказал, почему вы со Швабриным чаще сейчас на МиГах летаете. Но и программу нужно соблюсти. Времени-то всё меньше и меньше остаётся учиться.
Пока мы с Лоскутовым решали, в какой бы мне час лучше слетать не на самолёте фирмы МиГ, мои товарищи никак не могли поделить между собой МиГ-31.
— У меня завтра самостоятельный должен быть первый, — жаловался Боря. — Я всё по бомбёрам, да на вертолёте. Серёга вон тоже со мной летал на Ми-8.
— Чумаков, не ныть. Всем достанется. Хочешь завтра на 31ом? Со мной, с разлёта полетишь, пока Родин маршрут на предельно-малой высоте на МиГ-29 слетает, — ответил Лоскутов и снова повернулся ко мне.
Ворчание моих товарищей продолжилось. Со стороны это выглядело смешно и безобидно. К данному этапу обучения у каждого из нас за плечами уже было освоено несколько типов воздушных судов из разных категорий. И самым сложным мне виделся именно вертолёт.
Я и раньше считал вертолётчиков парнями невероятной отваги, обладающих самыми титановыми «бубенцами». После нескольких полётов на Ми-8 и самостоятельного вылета, состоявшегося пару недель назад, это только подтвердилось.