— Устал, и не только после полётов, — ответил я. — Идём домой.
Пока мы шли по территории ЛИИ, начинать «разбор эпизода» не стоило. Люди ходят, которые знают меня и Веру. Да и слухи пойдут потом нехорошие, если услышит кто разговор.
Мы подошли к «Цаговскому» лесу и я замедлил ход. Здесь можно и поговорить.
— Вера, вот скажи, ты когда стояла на крыльце, кого ждала? — спросил я.
— Серёжа, что за глупый вопрос⁈ Вышла довольная после концерта, а тут ты. К тебе пошла.
— Но перед этим ты приняла подарок господина Егора Алексеевича. Он ещё тебе кисть облобызал.
Вера продолжала на меня с удивлением смотреть, будто я её отчитываю за переход дороги в неположенном месте.
— Дорогой, что в этом такого⁈ Ну, подарил букет и подарил. Он же не замуж меня позвал или ещё куда-то, — сказала жена, поправив бутоны подаренных ей роз.
Причём не моего букета. Издевается надо мной!
— Конечно. Не смущает тебя, что влиятельный человек из Министерства Авиапрома проявляет слишком большое внимание сотруднице, проработавшей менее двух месяцев в конструкторском бюро? — спросил я, указав на букет.
— Ну… Да, он часто у нас бывает. Контролирует работу по нашим проектам. Они у нас на особом контроле в Министерстве.
— Это он тебе так сказал? — спросил я, и Вера утвердительно кивнула. — Такими темпами он тебе и работу в его управлении предложит.
И тут я чуть не свалился в мокрый снег. Вера, услышав моё крайнее предположение, засмущалась. Ай да, сукин сын — Егор Алексеевич! Резкий, как блоха на плешивой собаке!
— Уже предложил, но это прозвучало вскользь. Ты думаешь, надо отказаться?
Египетская богомышь! Она ещё спрашивает.
— Вера, я это скажу сейчас и больше к этому вопросу возвращаться не буду. Готова меня выслушать?
— Да что происходит⁈ Чего ты такой заведённый, как будто мы с ним целовались. Цветы и его внимание ко мне ничего не значат, дорогой. Ты слишком преувеличиваешь. Я тебя люблю, — улыбнулась Вера своей лучезарной улыбкой.
Я постарался поверить, что так она улыбается только мне. Разум подсказывает, что я прав. Значит, и мои следующие слова будут правильными в этой ситуации.
— Любимая моя жена, этот человек хочет разрушить нашу семью. Если ты не прекратишь ему потакать, позволяя проявлять знаки внимания, делать намёки или допускать ухаживания, то это очень быстро случится.
— Сергей, что ты… — начала говорить Вера, но я не дал ей договорить.
— Я говорю, а ты слушаешь. Мне эта вся дребедень с цветами, слюнями на твоей ладони и неожиданной перспективой продвижения по карьерной лестнице, надоела. И ты это должна знать и соответствующие выводы сделать. Поняла? — чуть громче сказал я последнее слово.