— Да какого чёрта⁈ — произнёс я, и мои слова были услышаны Верой.
И главное, она даже не вздрогнула! Повернулась ко мне и… стала улыбаться, как будто это я ей сейчас сунул «дохренилион» роз и вылизал руку. Но мне-то это можно было бы сделать. А вот козлине, стоящему у дверей, чревато для здоровья. Хотя… его стоило бы назвать покойником!
— Серёжа! Ты уже прилетел⁈ С цветами! — быстро пошла мне навстречу Верочка, обходя ещё нерастаявшие заснеженные участки на большом крыльце.
Я медленно пошёл к ней, но взгляда с оппонента не сводил. Довольная ухмылка, с которой он на меня смотрел, вызывала рвотный рефлекс вперемешку «чесоткой» рук. Да и ногами хотелось его отметелить. Закурил он настолько пафосно, будто у него в руке была кубинская сигара, а не сигареты с фильтром.
Но больше всего, мне хотелось поговорить с женой. Неужели так сложно понять, что такие букеты не дарят чужим жёнам на 8 Марта. Эта охапка роз просто кричит — поехали ко мне, подруга.
— Любимый… — встретились мы с Верой, но она почувствовала моё недовольство. — Всё хорошо?
— Прекрасно. Это тебе… любимая, — сделал я акцент на последнем слове и стал подниматься по ступеням.
— Красивые белые розы! Ммм, так пахнут! Когда ты успел? — спросила она, пока мы приближались к арийцу.
— Нашёл время, — ответил я и остановился перед Егором Алексеевичем. — Как ваше «ничего»?
— Всё прекрасно, Сергей. Был хороший концерт, но я понимаю, почему вас не было здесь. Полёты! Что ещё нужно лётчику⁈ — воодушевлённым тоном сказал ариец.
— Сергей, мне цветы подарили. Смотри, какие красивые? — показала Вера мне букет от Егора Алексеевича.
— Очень.
Хмырёныш продолжал жадно смотреть на Веру, кося глаз в мою сторону. Ждёт реакции? Сейчас я ему устрою. Кулаки уже наготове.
— Они свежие. Прямо из…эй! — воскликнул от неожиданности Егор Алексеевич.
Я резко поднял руку, изобразив прямой удар по лицу. Он выронил сигарету, которая завалилась ему куда-то под пальто. Моментально его глаза стали испуганными. На меня смотрел не самец тигра. Это была вшивая гиена, которая вот-вот получит причитающуюся порцию тумаков ото льва.
Трусливая сволочь думала, что я буду его бить! Но я просто решил поправить воротник верхней одежды арийца. Вышло всё очень резко и, правда, было похоже на удар. Однако я даже и шею не задел.
— Завернулся у вас воротничок, Егор Алексеевич, — сказал я. — Не надо так пугаться. Вы же от чистого сердца такие подарки дарите?
— Да. От самого чистого, Родин. Блин, прожёг пиджак, — сказал Егор Алексеевич, расстегнув пальто и посмотрев на костюм.