— Купит Борян. Морозову другую задачу поставили, чтобы он стол организовал в ресторане. Иначе мы завтра ваших жён не сможем никуда сводить. Я готовить не умею, — посмеялся Швабрин.
Маршрут мы закончили и начали подходить к развороту на посадочный курс. Снизились до ста метров, закрылки в положении 30°. Слежу, чтобы двигатель не остывал. Он продолжает хлопать, чихать, но температура головок цилиндров не падает ниже 160°, а входящего масла ниже 50°. Проверил, чтобы тормозная гашетка не была зажата.
И за всем нужно следить! А говорят, что простой самолёт.
— Скорость 120, высота 100, — подсказал мне по внутренней связи Иван.
— Гордый, 088, к посадке готов, — запросил я разрешение, постепенно снижаясь.
— 088й, посадку разрешил.
Скорость 90 км/ч, а самолёт очень летучий. Прошли торец полосы и идём над ней. Ну не хочет «дедушка» садиться!
Гашу скорость. Указатель на отметке 80 км/ч.
— Скорость 70…60, — подсказывает Иван, и мы касаемся основными колёсами бетонной поверхности.
Как взлетели с «трёх точек», так и сели. Кто-то скажет, что мастерство, но, а я считаю — у нас отличные учителя.
Тормозим плавно. На пробеге Ан-2 всё время хочет развернуться влево из-за реакции винта. Как только скорость падает, «Аннушка» успокаивается. Зарулили на стоянку. Бросил взгляд на часы и понимаю, что времени в обрез. У Веры должен скоро закончиться праздничный концерт ко дню 8 марта.
— Серый, беги. Вон, Боря с цветочками, — указывает мне Ваня на стоявшего рядом с техниками Чумакова.
Я выскочил из самолёта и на бегу схватил букет из пяти белых роз. Крикнул, что потом сочтемся, и заберу у него сдачу. Со всей мочи бежал по мокрым лужам к жене. Посмотрел на часы и понял, что успеваю. Точный штурманский расчёт в действии!
Даже не заметил, что на шее болтается гарнитура, которую забыл оставить в самолёте. Я же дал себе слово — жене подарить цветы сегодня. Вот уже и очертания входа в здание, где проходил концерт.
Открылась дверь и вот она. Любимая и ласковая — моя жена. Самая-самая на свете! Серое пальто и красный берет, придают ей шарма. Она ищет меня глазами. Ну а кого же ещё⁈
— Верочка, вы прекрасны! — услышал я знакомый и противный голос Егора Алексеевича. — Позвольте вам подарить этот скромный букет!
«Ариец» вышел из-за спины Веры и подарил ей приличную охапку красных роз. Букет в разы богаче моего.
— Спасибо, Егор Алексеевич! — ответила моя жена, лучезарно улыбнулась ему и приняла букет.
А потом он ещё и поцеловал ей руку! Какого хрена здесь происходит⁈
Провод гарнитуры слегка покачивался из стороны в сторону, будто метроном отсчитывал секунды. С крыши здания капала талая вода, падая на бетонный парапет крыльца. Звук каждой упавшей капли отдавался у меня в голове. Пульс начал нарастать, а стебли цветов были мной сжаты настолько сильно, что с них стал выделяться сок.