— Так вот поверь мне и на сей раз, чтобы не пожалеть потом! Если надо — я пойду к Вилле Корхонену сам и объясню ему…
— Ладно, ладно! Го-овори, что тебе нужно! Эй, поди сюда! — махнул Микке девушке с пергаментом и писчими принадлежностями.
В отличие от других имперских земель, на Севере именно женщины чаще всего владели грамотой и счётом.
— Записывай, Кайса…Что там нужно, Рем?
— Ворвани или земляного масла — не менее двадцати вёдер, стали в прутах — не менее двадцати пудов… — Чем дальше Аркан диктовал, тем более недоверчивым становилось выражение лица Микке Ярвинена.
— Это-о же… Что ты задумал?
— Я задумал действовать превентивно и готовиться к проблемам до их появления, а не после… Послушай, Микке, что ты кривишься? Твоей рожей можно гвозди забивать! Знаешь что? Я вижу — ты почему-то перестал мне доверять… Твоё право. Можешь считать, что я прошу у тебя эти припасы в долг. Слово Аркана — верну до последнего медяка! — Рем смерил друга досадливым взглядом, и Ярвинен смутился, отвёл глаза. — Если я ошибаюсь и всё, что затеял, не пригодится прямо сейчас — то я выкуплю у тебя эти припасы… Я уверен: будут и другие чудовища, будет и другая охота…
Развернувшись на каблуках, Аркан зашагал прочь. Микке смотрел на его гордую прямую спину и хотел было догнать его, но потом замер на мгновение и озадаченно проговорил:
— Он сказал — «чудовище»?
— И охота, — добавила Кайса.
Ярвинен поморщился и странно глянул на неё — как если бы заговорила породистая собака.
Гномы долго матерились на своём рокочущем языке, размахивали руками и дёргали друг друга за бороды. Стуре — тот самый кузнец из квартала Лаури — наконец подбоченился, шагнул вперёд и, глядя снизу вверх на высоченного Аркана, сказал:
— Портысячи зоротых и право беспошринной торговри в земрях аскеронских Арканов!
Рем крякнул от удивления: ну и запросы у них! Ну да, ему пришлось поведать этим достойным представителям подгорного народа о своём происхождении, иначе бы они и говорить с ним не стали. Но пятьсот золотых! Гонят, как есть гонят!
— Сотня золотых и право на аренду складских помещений в порту сроком на год! — рявкнул он.
— Четыреста тридцать зоротых, аренда на пять рет и протекция дря поручения места на рыночной прощади!
— Сто прямо сейчас и ещё пятьдесят — в Аскероне, склады на полтора года со скидкой в сорок процентов от рыночных расценок!.. — Рем не любил торговаться, но понимал, что откажи он гномам в таком удовольствии — и чёрта с два они возьмутся за его заказ.
Они ругались около часа, пока наконец довольный Стуре не дёрнул себя за пышную бороду: