Знамёна с гербами кланов реяли на ветру, сверкал на холодном солнце металл, народ здоровался и обнимался с близкими, хмурился и плевался при виде недругов — но оскорблений или угроз не допускали, ведая о последствиях.
Стража дежурила на стенах, остальные собирались на площади у Золотого Дома. Позицию рядом с огромным набатным колоколом заняли люди Корхоненов и их глава. Чёрные волосы и борода, высокий рост и выдающийся нос старого Вилле вкупе с чёрным же развевающимся плащом выделяли его из толпы — как ворон выделялся бы в стае белых чаек.
Он взял в руки верёвку, привязанную к бронзовому языку колокола, и резко дёрнул.
БОМ-М-М-М!!!
Голос набата пролетел над городом, отразился от базальтовых стен и вернулся обратно, заставляя дребезжать оконные стёкла и шевелиться флюгеры на крышах.
— Саами! — выкрикнул Вилле Корхонен. — Päätämme kohtalostamme itse! Kansan ääni on Jumalan ääni!
— АЙЕ!!! — заорали саами.
И ломанулись в Золотой Дом. Аркан видел, что вооружённый народ соблюдает определённый порядок: сначала шли главы кланов с избранной дружиной, потом — свободные роды и семьи, потом — кровные, после них — все остальные. Заходили через девять дверей — по числу первых Великих Кланов.
С широкого карниза под самой крышей из позолоченной черепицы Рему помахал гном-кузнец Стуре — мол, всё в порядке, мы бдим. В одном из проулков квартала Корхоненов замерли в ожидании подводы, гружённые медными трубами. Рем не мог предотвратить того, что случится в зале Эдускунты, но зато предпринял практически всё возможное, чтобы подготовиться как следует. Оставалось только исполнить свой долг до конца.
Пока северяне решали организационные вопросы и орали как оглашенные, одобряя или, наоборот, выражая протест тому или иному мнению, высказанному на помосте, аскеронские ортодоксы готовились к диспуту. Флавиан коленопреклонённо молился, едва шевеля губами, Эдгар дю Валье точил клинки, Рем — ел. Даже жрал.
Есть перед боем — неблагоразумно? При ранении в живот есть риск заражения крови? При ранении в живот без хорошего хирурга и оборудованной операционной, желательно — при храмовой ортодоксальной лечебнице, вообще особенно надеяться не на что. А пожрать в следующий раз, скорее всего, придётся очень и очень нескоро — и поэтому молодой Аркан ожесточённо орудовал ножом и вилкой и работал челюстями, уничтожая тушёные овощи с мясом. Время от времени он прикладывался к кубку с разбавленным вином. Напиваться перед заварушкой? Вот это точно было бы глупостью.
— Значит, у меня есть большая просьба, маэстру… — сказал он. — Я почти уверен, что диспут пойдёт в задницу. Синелицые не дадут Северу принять Господа и тем более — одобрить ортодоксальное вероучение. Это будет для них крахом, маэстру. А потому я предпринял некоторые приготовления сомнительного свойства. Знать наверняка, что именно случится — невозможно, и придётся много импровизировать. В любом случае я ожидаю от вас поддержки и доверия.