— Так в чём же просьба? — оторвался от молитвенника Флавиан.
— Если я скажу падать — падайте. Скажу бежать — бегите.
— Какие-то разъяснения? — Эдгар с мерзким звуком провёл точильным камнем по лезвию.
— Увы — нет. Просто знайте — нападение может произойти в любой момент, самым неожиданным способом. И столкнуться, возможно, нам придётся не только с людьми…
В дверь постучали.
— Фра Тиберий? Богословов зовут на диспут! — торжественно проговорил Уве Корхонен, вошедший в комнату.
— Ну что ж, раз зовут — пойдём! Поучаствуем с Божьей помощью и по своему собственному разумению, — мягко улыбнулся Флавиан.
Эдгар вогнал мечи в ножны на спине, Рем с сожалением отставил недоеденное мясо. А потом оглянулся — и украдкой набил полный рот едой. Вкусно же! Так и шёл по улице, жуя и пытаясь при этом сохранять серьёзное выражение лица. И едва не подавился насмерть, когда увидел шествующего в роскошной пурпурной мантии преподобного толкователя Надода Пилтника — того самого фанатичного демагога с Низац Роск!
Матёрый популяр вёл себя весьма надменно, сквозь зубы беседуя с Матиасом Линдстрёмом — закованным с ног до головы в стальную латную броню седым воином. Глава клана Линдстрёмов вполне мог сойти за владетеля с Северо-Востока, и трое его телохранителей — тоже. «Интересно, почему он — здесь, а не на помосте в Золотом Доме? — подумал Рем. — Или у них там какой-то перерыв?»
В этот момент Надод Пилтник принялся вертеть головой по сторонам, разглядывая резьбу на ставнях, вывешенные по случаю праздника за окна дорогие ткани и клановые знамёна. И довертелся: рассмотрел ортодоксов, шагающих по другой стороне улицы. Сначала толкователь поморщился, как будто надкусил гнилое яблоко — такой эффект произвела серая сутана Флавиана. А потом лицо Пилтника превратилось в мертвенно-бледную маску: он узнал Рема!
— Ы-ы-ы-ы-ы… Этот… Вот этот! — запричитал он, привлекая внимание своих провожатых.
Линдстрёмы взялись за рукоятки мечей, набычились, осматриваясь. Аркан приветливо помахал рукой и по-волчьи оскалился.
— Твои знакомые? — спросил Флавиан.
— Помнишь Эадора Нилэндэйла? Ну, который посол из Доль Наяда?
— Да. Такой приятный человек, хоть и эльф…
— Этого популяра зовут Надод Пилтник. Он гёз с Низац Роск. И Эадора пытал именно он, при этом с абсолютной уверенностью заявляя: поскольку в Писании нет упоминания об эльфах, то заповедь «не убий» на них не распространяется.
Флавиан оценивающе смерил взглядом будущего оппонента.
— Дилетант! — сказал он. — А вон тот, в белой хламиде — тот опасный противник.
Дружинники Сорса с изображениями уток на круглых щитах держали в плотной коробочке некоего оптимата с бритой головой. Его глаза были полуприкрыты, руки он держал на верёвочном поясе, спину держал ровно, походка напоминала движения лютого хищника.