— Слушай-ка, тесть мой дорогой, — прервал я его панегирик. — А скажи-ка ты мне вот что: Джон, он, как — честный человек, или?..
Ральф Мурдах снова замолк, размышляя. Я терпеливо ждал…
— Знаешь, царственный зять, я тебе так скажу: он, ясно — не мёд. И солгать, понятно, может. А так как умён — солжёт умно. Не сразу и поймёшь, что обманули. Но лгать-то особо и не любит. Вот перехитрить, правды всей не сказать, да за это на чужих плечах через болото переехать — это он с превеликим удовольствием! Умный потому что… — тут он замолк и внимательно посмотрел на меня.
Намёк был ясен и прозрачен. Я выложил тестю всё, что вычитал в письме и рассказал, как оно попало и ко мне, и в Англию вообще. Великий Сенешаль выслушал всё молча, не перебивая, затем задумчиво покачал головой:
— То, что этой войны он не хочет — правда. Как перед Господом нашим Иисусом Христом — правда, — он перекрестился. — А вот то, что помочь он тебе, государь, хочет…
Он замолчал и молчал очень долго. Очень-очень долго. А когда заговорил, казалось, что каждое слово он выталкивает из себя с огромным трудом:
— Хотеть помочь, он, может быть, и хочет, да только помощи от него немного. Там всем Волчица Аквитанская заправляет, а у принца власти нет. Совсем. Совершенно. Он у них — как вывеска на таверне. Вот законный король, вот мы ему помогаем… Единственно, чем он мог бы тебе помочь, — тут он сделал какое-то странное движение рукой, — это исчезнуть. Или умереть…
Умере-е-еть? Хм-м-м… Ну-у-у, вообще-то… Прокрутить с Джоном тоже самое, что с Ричардом? Не так уж это и сложно… Хотя… В принципе, ничего плохого он мне не сделал, так за что ж его исполнять? И если тесть считает, что дядька не врёт… Как он там писал? «Я бы хотел быть теперь рядом с вами, а не здесь»? А что если?.. Блин, попробовать, что ли?..
— Джон! Ну-ка, собирай свой взвод! У нас тут срочное дело нарисовалось…
… Подготовка к Акции продолжалась уже четвертый день. На этот раз надо обойтись без неучтённых фигур на поле, а потому были собраны все, кто принимал участие в предыдущем танце. Плюс несколько старших командиров…
— … Вот, племянник, это тот самый рыцарь, о котором я тебе говорил, — дядя Вилли выпихивает вперед смущенного ширококостного детину с огромными руками, которые он явно не знает, куда деть. — Амори де Керсоньяк, владетель Бобиньи. Его замок находится рядом с Шербуром, буквально в десятке лиг.
— Да, ваше величество, — мнется покрасневший де Керсоньяк. — Там бухта ещё такая есть… можно причалить… и не заметит никто. Три корабля там помещаются… помещались… вот.