… Бухта Бобиньи открылась нам внезапно. Амори де Керсоньяк уверенно привёл наши корабли, ориентируясь по только ему одному ведомым приметам, так что высадка наша произошла в тайне ото всех, кроме обитателей замка, разумеется.
Мажордом, пожилой седоусый ветеран, у которого отсутствовала кисть левой руки, собирался устроить пир, охоту и даже, кажется, бал по случаю прибытия господина вместе с высокими гостями. Но де Керсоньяк недаром грыз гранит солдатской премудрости под недреманным оком гран-сержанта-ат-армее. Он коротко глянул на мажордома, прошипев: «Oburel, salaga?», и тот, мгновенно осознав ошибочность своих предложений, умчался куда-то организовывать ночлег прибывших и маскировку кораблей.
Амори провел нас на смотровую площадку высоченного донжона. Пристально вглядевшись в легкую дымку на горизонте, он уверенно махнул рукой:
— Шербур там, tovarishch командир.
Все стоявшие на площадке посмотрели в ту сторону. Затем Эбрил Шорс, ефрейтор «Отдельного Валлисского Ударного Батальона Героев, Презрительно Смеющихся Смерти В Лицо, имени Святого Чудотворца Давида из Вэллиса», кашлянул и спросил:
— Рядовой, как тут с дорогами до Шербура? По прямой идти — тяжело будет, так что…
Де Керсоньяк неожиданно окрысился:
— Не просто «рядовой», а «tovarishch рядовой body-guard Взвода Охраняющих Жизнь Дорогого И Всеми Любимого Повелителя», tovarishch efreitor!
Шорс согласно кивнул, повторил требуемое обращение, и Амори принялся подробно описывать ему пути к Шербуру. Две дороги и пять тропинок. Какое-то время я тоже прислушивался, но быстро запутался во всех этих Эльвилях, Эовилях, Сюльвилях и плюнул. Кроме того, меня заинтересовала одна забавная деталь…
— Джонни, а позволь спросить. Де Керсоньяк сказал, что он теперь в твоем взводе, а ты же, сколько я помню, никого кроме родни не берешь? Как так?
— Так эта… и не беру… — сообщил Джон, помолчав. — А чё?
— А как же Керсоньяк?
— Так он… эта… почти родня. Вот вернемся… эта… свадьбу сыграем… Я, стал быть, с Бетси, — тут он тяжело вздохнул, — а Аморька — на Ашли…
— На ком?
— Ну, Ашли. Эта… Милвила дочка, значит…
— А-ахренеть! И как это ты его уговорил? Долго колотить пришлось, чтобы без пяти минут барон на безродной девице жениться согласился?
— Я?! — в голосе Джона прозвучало неподдельное изумление. — Да ты чё, командир-король?! Да он… эта… он сам!.. Руки целовал!..
— Тебе?!!
— Ну да… Ашли… эта… она пришла… к отцу, значится… ну а этот… дурачок… значит, по заду её…
— И?..
— Так она… эта… его, значит… ну, приглянулся он ей…
— Не понял?!
Джон помялся:
— Она ж… эта… в нашу породу удалась… Вот, значит. Скрутила его и… эта… в сарай на сено…