Он протянул мне лист с тщательно начерченным планом. Ну-с, посмотрим, полюбопытствуем…
— Простите, мой дорогой Керсоньяк, но у меня складывается странное ощущение… Только не обижайтесь: ваши предки шалили на море?
Амори гордо выпрямился.
— А как же, ваше величество! Наш род из тех норманов, что пришли в Нормандию вместе с Роллоном. Море кормило нас. Море одевало нас. Мы жили морем. Мой отец выдержал восемь десятков морских стычек и три больших сражения. И во всех он одержал победу! Даже мне как-то, — тут он снова смутился, — довелось…
— Очень хорошо. А кто сейчас в вашем замке?
Он начал подробно перечислять, вспомнив всех, начиная от мажордома и кончая мальчиком-конюхом. На мой взгляд, гарнизон в замке был достаточен для того, чтобы выдержать серьезную осаду с парочкой хороших штурмов. А когда выяснилось, что прямо в замке имеется колодец, и запасов хватит на пару лет, я проникся уважением к этому оплоту пиратства.
— Скажите-ка, Амори, а в вашем родовом гнезде найдется еще местечко человек эдак для тридцати?
Де Керсоньяк горячо заверил меня, что там со всем возможным комфортом можно разместить и три десятка, и три сотни.
— Отлично. Значит, тогда так: дядя, я забираю у тебя этого славного рыцаря, и, если всё выгорит, думаю его можно будет поздравить бароном…
Владетель Бобиньи покраснел как помидор и принялся несколько сбивчиво, но пылко клясться, что ради баронства у него выгорит всё, а что с первого раза не догорит, то он лично проследит за повторным воспламенением. Пока он рассказывал мне свою теорию процесса горения, мы подошли к учебному полю.
— Сэр де Литль!
Джон тут же оставил в покое своего дядю Милвила, которого, кажется, пытался заколотить в землю, и подошел к нам:
— Слушаю, командир-король!
— Возьми вот этого благородного рыцаря по имени Амори де Керсоньк, владетель Бобиньи, и займись с ним лично. Только не вздумай покалечить в процессе обучения — он нам нужен живым и здоровым. Вопросы?
— Nikak нет! — Рявкнул гран сержант и с плотоядной ухмылкой повернулся к бедолаге нормандцу, — Пошли, dushara. Sluzhit» будем вместе…
Я проводил их взглядом. М-да, дорого де Керсоньяку обойдётся его баронство… Ладно, авось, жив будет — не помрёт…
… Бой на мечах с Энгельриком, бой на топорах с Чурыном, стрельба из лука в положениях стоя, сидя, лежа, на бегу, в кувырке… Я вползал в спальню напоминая выжатый досуха лимон и забывался тяжелым сном, похожим на обморок. А с утра всё повторялось сначала. За две недели наша диверсионная группа сократилась до приемлемой численности в сорок два человека — остальные выбыли по состоянию здоровья. Зато те, что остались, были хороши! Очень хороши, слово! С ними и в более поздние времена можно было бы чего замутить. Ну, пора…