— О Крашене что-нибудь слышно? — почти шепотом задала вопрос девушка.
— Из Смоленска туда нового боярина прислали. Выбрали на Вече и — прямиком в пекло.
— Почему так?
— Говорят, из низов мужичок выбрался, таких не жалуют.
— И кем он раньше был? Неужели из селян?
— О том неведомо. Доберемся, тогда и узнаем. За тем и едем, дочка.
Флегматичная манера разговора Трофима сильно раздражала его напарницу. Ей казалось — выскочи сейчас на дорогу вурдалаки или какая другая нечисть, мужик и не почешется.
Еще с полчаса «беженцы» двигались молча. По обе стороны дороги простирались обширные луга. Редкие перелески и поросшие кустарниками речушки вереница телег пересекала практически без задержек. Небольшую остановку сделали на мелководье речки Ядрица, где напоили лошадей и наполнили фляги водой. Когда снова тронулись в путь, Зарина нарушила молчание:
— Тятя, ты вот жизнь пожил долгую, наверняка видел многое?
— Да уж, изведал немало… Как-никак, седьмой десяток пошел, — тяжело вздохнул возница.
— Может и с ведуньями встречался?
— Бог миловал от такой напасти, — ответил Трофим.
— Почему «миловал», что в том плохого? Я о пророчицах говорю.
— О тех, что грядущее видеть способны? — переспросил он и, не дожидаясь уточнений, продолжил: — А чего в том славного, ежели тебе, к примеру, кончину скорую предрекут? Так живешь себе и не ведаешь, что через годок-другой погибель настигнет, и хоть остаток жизни, тебе отмерянный, проведешь в радости, да в заботах о близких.
— Так ведь, ежели знаешь, где тебя смерть поджидает, можно и стороной ее обойти?
— Оно, конечно, попробовать можно, — протяжно произнес Трофим, — да токмо сие от дьявола, и ты ведать не ведаешь, чем отсрочка эта потом обернется.
— А ежели речь не о смерти, а, к примеру, о суженом?
— Без разницы, дочка. Ведь кто такой суженый? Считай — Богом данный. Будешь слушать свое сердце и, придет время, встретишь его. А коли станешь выискивать мужа, какой-то бабкой расписанного, так в девках всю жизнь и просидишь.
— Видать, судьба у меня такая. Ведунья мне такого напророчила, что за женихом впору в пекло идти.
— Беса, что ли?
— Нет, человека, который трижды меня спасти должен и трижды помереть. — Далемиру она об этом рассказывать не стала, опасаясь, что тот ее сочтет умалишенной. — Как будто с того света обратный ход имеется.
— Подумаешь, диковинка, — так же с ленцой в голосе произнес мужчина. — За одну жизнь помереть не раз можно.
— Это как⁈ — удивилась девушка, распахнув глаза во всю ширь.
— Примеров тому немало. Один память теряет, и жизнь с нуля начинается, второго судьба так вывернет, что он себя иным человеком сознает, третий… да мало ли случаев, когда ты мнишь, что во второй раз уродился.