— Разве нам не нужно быстрее… — она чуть не сказала: «…выполнить задание», но вовремя опомнилась, — … найти надежное убежище?
— Нужно, — кивнул Трофим. — Однако мы с тобой ныне кто? Считай — беглецы, измотанные тяжкими скитаниями, и резво скакать по дорогам нам не с руки, надобно ближе к людям держаться.
— Было бы ладно до Троицкого к вечеру добраться. Очень не хочется в Смоленске на ночь останавливаться, сам ведаешь, почему.
— Даст Бог, доберемся и до Троицкого, — протяжно вымолвил Трофим.
— С таким ходом мы и до столицы к ночи не поспеем, хоть к зверюгам на ужин попадай, — Зарина пыталась хоть как-то подогнать флегматичного «папашу».
— А ты не кликай беду, девонька. Глядишь, и обойдется.
Самой короткой дорогой из Вязьмы к Крашену был путь через Дорогобуж и Смоленск. Если бы они двигались верхом, да еще с заводными лошадями, могли бы управиться и за два дня, но откуда у обнищавших хуторян, за которых они себя выдавали, возьмутся быстроногие скакуны?
— Ты так и не расскажешь, чего вызнал вчера в Дорогобуже?
— Нового — чуть, — кратко ответил мужчина.
Зарину такой ответ не устраивал, она ждала продолжения рассказа. Еще несколько минут они ехали в молчании. Трофим изредка понукал лошадку, сидя на самом краю телеги, девушка — справа от него.
— Так обскажи свое «чуть», — не выдержала Зарина, слегка повысив голос, но вовремя спохватилась и тихо добавила, — тятенька.
— А чего зря языком молоть? Знамо дело — цены в рост пошли, разбойники на дорогах осмелели. Народец поговаривает: лях косо смотрит на Республику, дожидаясь нападения шведа, дабы сподручней было кусок землицы пожирнее захапать. Местные готовятся к боям и ждут помощи от Московии.
— А она придет? — спросила Зарина.
— Да кто же о том ведает, дочка? Сама, поди, слыхала — Пожарскому под Псковом несладко пришлось, а тут еще и турок опять наседает.
В прошлый раз девушка в сопровождении шести дружинников особого отряда спешно покидала Республику через Ельню, и дорожка тогда ей хорошо запомнилась. Да и как иначе⁈ Не каждый день попадаешь в смертельно опасный переплет.
Зарина тогда не успела заметить, как ее охранники вдруг превратились в послушных кукол Тадеуша. Они просто схватили подопечную и принесли к ненавистному шляхтичу, а тот, упиваясь своей властью, сначала обрисовал участь пленницы, а потом принялся колдовать над ее кровью. Результатом той волшбы стала смерть одного хорошего человека.
Девушка потом часто задавала себе вопрос: могла ли она противиться страшной магии негодяя? Разум подсказывал единственный честный ответ, но спокойствия в душу все равно не приносил, чувство вины не отпускало. Может еще и поэтому она торопила Трофима в Крашен, чтобы попытаться спасти другого Данилу от некоего Курта.