Он неожиданно и крепко обнял меня.
— Ты молодец, парень… спасибо.
— Один бы я не справился, — ответил я, окидывая взглядом остальных. — Вы сами себя спасли.
— Где моя сестра? Где Алла⁈ — услышал я душераздирающий выкрик Павла. — Алла жива?.. Жива⁈
Я не услышал, что ему ответили.
И тут же прозвучал призыв Корнея Жарова:
— Врача! Срочно врача!
К нам уже спешила бригада военных лекарей.
Меня тоже хотели сгрести в больницу, но я отказался, потому что моей больницей сейчас была Виринея вместе с амулетами, и я как можно быстрее хотел остаться с ней наедине.
Среди военных показался бригадир-лювин Глеб Скалозуб.
С ним мне уже приходилось встречаться, когда я только вылез из предыдущей червоточины на городской площади. Кудрявый высокий офицер с розовой кожей и командирским голосом.
Бригадир уже спешил ко мне.
— Господин Бринер! — Он подошёл и внимательно осмотрел меня, грязного, всего в крови и еле стоящего на ногах. — Вы снова сделали это. Но теперь тому есть много свидетелей. И спасены они, судя по их словам, именно благодаря вам.
Я поздоровался, опять чувствуя, что меня вот-вот вырубит, и пощёчина от Виринеи тут вряд ли поможет.
— Мне бы отдохнуть немного, бригадир.
— Разумеется, — кивнул тот и подозвал помощников. — Проводите господина Бринера до больницы и…
— До комнаты, — попросил я. — Мне надо проверить сестру. Она в порядке?
— Не волнуйтесь, всего лишь царапины, — ответил бригадир Скалозуб.
Он не стал спорить и тащить меня в больницу, как остальных, а затем ещё раз кивнул помощникам.
— Всё равно проводите.
— Я сама поведу Алексея, никому его не доверю. — Виринея навалила меня себе на плечо и прошептала на ухо: — Потерпи ещё немного, ладно?
Она уже понимала, что мне нужна подпитка эфиром, иначе я действительно вырублюсь прямо тут. Моё истощение достигло предела.
— Много людей погибло? — спросил я у бригадира.
Тот мрачно вздохнул.
— Немного. До сих пор устанавливаем всех. Но если бы червоточина выпустила монстров, то трагедия постигла бы весь город. — Он наклонился к моему уху: — Ваш ждёт Чекалин. Очень ждёт.
Среди толпы раздался писклявый голос вейги Азель:
— Ой ма-а-амочки… это было ужа-а-асно! Просто ужасно!
Она так натурально изображала ужас, что внутренне я усмехнулся. Эта «горничная» оказалась той ещё актрисой.
Меня наконец отпустили, и Виринея буквально потащила меня на себе до здания общежития, так и не подпустив помощников Скалозуба. Им пришлось идти рядом: один из них нёс мой меч, а второй следил за обстановкой и постоянно переговаривался по рации.
Эсфирь почувствовала моё приближение и выскочила из комнаты.