Червоточина задрожала сильнее. Снизу дыхнул уже знакомый ветер, он принёс запахи тухлятины.
Туннель начал схлопываться: нити сращивались вместе, закрывая червоточину, стены ямы затряслись, посыпалась земля, снизу утробно загудело.
— Приготовьтесь! Как только перегородка разломится, выбираться надо быстро! — предупредил я.
— Я всех толкну вверх, — сразу предложил Римский. — Вылетите отсюда, как пробка!
Он поднял пласт земли со дна котлована и заставил его зависнуть у наших ног, чтобы задействовать, когда понадобится.
Я же старался не смотреть на зеркальную перегородку над головой, но когда она начала трещать и плавиться, то всё же глянул наверх.
Оставалось несколько секунд до открытия.
Зеркальное перекрытие пошло трещинами, снизу опять прогудело, ноги окатило холодом. Я взял за руку Виринею — не удержался от очередного приступа заботы.
Она руки не отдёрнула, а лишь крепче её стиснула.
И вот крышка ещё раз вздрогнула и с хрустом разлетелась вдребезги.
— Вперёд! — Римский толкнул всех снизу пластом земли.
И в этот момент ветер из червоточины принёс еле заметную дымку тёмного эфира, она сразу же добралась до моей кожи. Последние крохи магических сил были сожраны за мгновение. Перед глазами потемнело, тело пошатнулось, ноги не удержали, и я повалился назад, в закрывающуюся червоточину.
— Алекс! — в панике завопила Виринея.
И если бы она не держала меня за руку, то не успела бы вытащить.
Но она успела.
Вцепилась в меня клещом и выдернула наверх, обхватила крепко и откатилась вместе со мной от края ямы.
Червоточина с треском захлопнулась, выдохнув из себя пыль и вонь.
Я уже был близок к тому, чтобы потерять сознание, но Виринея не придумала ничего лучше, чем отвесить мне пощёчину.
Больно так, зараза.
— Алекс, не умира-а-й! — выдохнула она мне в лицо. — Не смей умирать!
Я поморщился.
Эта некромантка избивала умирающего человека, заставляя его не умирать. Повезло ещё, что она забыла топор.
Проморгавшись, я выдавил:
— Да вроде… не собирался…
— О Воля Мёртвых… Алекс… — Девушка обняла меня.
Мы лежали среди обломков Чёрной арены и пыли, а вокруг уже слышались приказы и выкрики.
Покалеченный стадион был оцеплен. Ни одного зрителя тут, конечно, не осталось — только военные и служба безопасности Академии. И много оружия: мобильная артиллерия стояла наготове.
Люди собрались защищаться от атаки монстров из червоточины, но, увидев, что из ямы выбрались почти все, кто туда свалился, а сама червоточина закрылась — сразу отозвали приказ стрелять.
Виринея помогла мне подняться, и ко мне тут же поспешил Римский.