Я ел и смотрел на Федьку, который уплетал третий пирожок с капустой, и на Елену Павловну, которая подкладывала ему ещё и приговаривала, что мальчик растёт и ему нужно питаться, а не перебиваться всухомятку. Федька не спорил, он давно усвоил, что с Еленой Павловной спорить о еде бесполезно, да и незачем.
Наконец, мы оба сыто отвалились от тарелок, не чувствуя в себе сил запихнуть внутрь хотя бы один кусочек.
— Федька, у меня к тебе разговор, — произнёс я.
— Слушаю, господин Ключевский.
— Я аристократ, — не стал я юлить вокруг, да около. — Из старого рода, с собственным поместьем. Оно находится на берегу Синего озера, в получасе отсюда на катере.
Елена Павловна стояла у плиты и делала вид, что поправляет крышку кастрюли, хотя посуда в этом не нуждалась. Она сама узнала эту новость всего сутки назад.
— Так вот оно что, — выдохнул Федька, и глаза его стали круглыми от восторга. — Так вот откуда… Ну конечно! Конечно! Родовые секреты! Я-то думал, откуда у вас это такая техника и знания⁈ А это родовое! Семейное! Из поколения в поколение, да?
Он захлёбывался словами, и лицо его светилось восторгом первооткрывателя. Кусочки, правда, были не те, и картина вышла неверной, но мне это было только на руку. В историю с возрожденным Архимагом поверить будет намного сложнее.
— Есть традиция, — сказал я. — Маги в старину забирали ученика в свой дом. Так было принято издавна, и я предлагаю, чтобы ты переехал в поместье.
Федька вскочил от радости и тут же потух, словно перегоревшая лампочка
— Я не могу, — сказал он тихо, опустив глаза в тарелку. — Батя болеет. Я вам рассказывал, когда вы меня в учёбу взяли. Надорвался на фабрике у Козлова, уже полгода как лежит. Лекарства стоят дорого, а кроме меня работать некому. Бросить его я не могу.
Елена Павловна перестала суетиться, глядя на Федьку. В её добром сердце парень сразу вырос на две головы.
— Забирай его с собой, — сказал я.
Федька поднял голову.
— В доме не хватает рабочих рук, — продолжил я. — Домоправительница будет рада помощнику. Комната найдётся, найдём ему дело по силам.
Я сказал это коротко, без пафоса, как говорят о вещах практических. Не благотворительность, не милость барина, а простой расчёт, мне нужны люди, людям нужен дом, арифметика сходится.
Федька смотрел на меня со смущением и надеждой.
— А начальство не будет строгим? — уточнил он. — Батя ведь не молод, и здоровье… Я кивнул на Елену Павловну.
— Сам спроси у начальства, будет ли оно строгим.
Федька повернулся к ней
— Елена Павловна… Вы тоже едете?..
Та, наконец-то отложила в сторону половник, словно тем самым поставив точку в своих размышлениях.