Невидимые канаты из водной энергии протянулись от его лодки к двум гружёным. Лодки дрогнули, качнулись и послушно двинулись за ним, как привязанные.
Небольшой и очень тихий караван вышел на протоку.
Заславский сидел прямо, положив руки на колени. Лицо было неподвижным, и если бы кто-то увидел его сейчас, то принял бы за древнюю деревянную фигуру на носу корабля.
В голове его складывался план, чёткий и завершённый.
Чёрная яма. Известная аномальная зона, где обитал монстр, которого боялся весь край. Там он оставит две лодки с имуществом экспедиции. Личные вещи студентов, оборудование, палатки. Всё будет указывать на то, что экспедиция погибла именно там, столкнувшись с таинственным чудовищем. Единственный выживший, профессор Заславский, чудом спасся и вернулся в город, потрясённый и поседевший.
Легенда была готова. Она была проста, убедительна и не противоречила ни одному известному факту. Люди гибли у Чёрной ямы и раньше. Никто не удивится. Никто не станет проверять.
Никто не свяжет его гибель экспедиции с Синим озером. Ни один человек не приблизится больше к этой тайне.
Запах жареного мяса и свежего хлеба я почувствовал ещё у пристани. Стол был накрыт так, словно Елена Павловна ждала на ужин полковой оркестр, а не двух человек.
Мясное рагу в глубокой миске, с крупными кусками говядины, залитыми густой подливой. Румяные домашние колбаски, от которых шёл пар. Миска квашеной капусты, жареная картошка с укропом и чесноком. Чёрный хлеб, который хозяйка пекла сама и который не шёл ни в какое сравнение с тем, что продавали в лавках. И, конечно, кувшин с морсом, пузатый фарфоровый чайник с чаем и тарелка пирожков с капустой, подогретых к ужину.
Федька уже сидел за столом и ел с энтузиазмом, который свойственен только подросткам. Перед ним громоздилась тарелка, на которой рагу соседствовало с колбасками, а сверху была навалена горка жареной картошки.
Елена Павловна стояла чуть позади него и зорким взглядом следила, не обделил ли мой ученик вниманием что-то из приготовленного ей угощения.
— Данила! — воскликнула она, увидев меня. — Наконец-то! Садитесь скорее, стынет ведь всё
Федька поднял голову, и на лице его расцвела улыбка, не совместимая с набитым ртом. Он замычал что-то приветственное и попытался встать, но Елена Павловна усадила его обратно свободной рукой, не прерывая при этом монолога о том, что молодым людям нельзя пропускать ужин.
Я снял пиджак, повесил на спинку стула и сел за стол. Тарелка передо мной наполнилась сама собой, потому что Елена Павловна не признавала вопроса «что будете?» и сразу переходила к действию. Рагу на вкус оказалось еще лучше, чем по запаху. Густое, наваристое, с ароматом трав, которые хозяйка щедрой рукой бросала в кастрюлю.