— Это же… это же артефакт! — крикнул кто-то. — Он спрятал артефакт!
— Нарушение правил! — поддержал другой голос. — Это нечестно!
— Обманщик! — выкрикнула какая-то дама. — Мошенник!
Бурлаков сделал шаг к куполу, его лицо побагровело от гнева.
— Господин Златопольский! Немедленно прекратите! Это грубейшее нарушение кодекса дуэлей! Вы будете дисквалифицированы!
Но Борис уже не слушал. Он сжал кулон в кулаке, и я почувствовал мощный выброс магической энергии.
— Победителей не судят! — прорычал он.
Земля задрожала.
Не где-то в одной точке. Весь дуэльный круг завибрировал, словно по нему ударили исполинским молотом. Два холма начали расти по бокам от Бориса. Медленно, неотвратимо, как горы растут за тысячелетия, только в ускоренной перемотке.
Земля вспучивалась, трескалась, осыпалась, открывая что-то серое и массивное внутри. Големы, материальная форма воплощения духов земли. Что-то вроде моих Стражей, только из камня, а не из воды.
Я думал, что искусство их призыва давно потеряно. Хотя этих големов никто и не призывал.
Скорее наоборот, их заточили в камень, а затем выпустили наружу. И они были очень злыми.
— Остановите дуэль! — крикнула Надя. — Это жульничество!
Десяток голосов поддержали её.
— Не могу! — Бурлаков выглядел растерянным. — Купол нельзя снять!
— Почему⁈ — Надя стукнула кулаками по невидимой стене. — Снимите его немедленно! Это убийство! Подлое убийство!
— Если мы снимем купол, — с бледным как мел лицом пояснил Гриневский, — големы вырвутся наружу! Они нападут на всех нас!
— Боже мой! — ахнула какая-то дама. — Мы все в опасности!
Холмы достигли высоты человеческого роста. Потом выше. Ещё выше. Земля осыпалась с них, открывая серый камень. Первая голова показалась из левого холма. Грубо вытесанная, с пустыми глазницами и щелью вместо рта.
Из правого холма поднимался второй голем, близнец первого.
Три метра ожившего камня. Древняя магия, с которой разучились бороться.
Толпа была в шоке. Кто-то из дам упал в обморок. Офицеры схватились за жезлы.
Борис стоял между своими каменными стражами, глаза горели безумием.
— Видишь? — он расхохотался. — ВИДИШЬ⁈ Это сила! Настоящая сила! Никто не посмеет надо мной смеяться.
Големы полностью поднялись из земли. Их глаза, пустые провалы в камне, смотрели на меня с безразличием неодушевлённой материи.
А потом они двинулись ко мне.
— Убейте его, — скомандовал Борис. — Растерзайте. Размажьте по земле. Чтобы от него ничего не осталось.
Големы шагнули ко мне.
Земля содрогнулась так, словно под нами прошла волна землетрясения. Мелкие камешки подпрыгнули на траве.