Дилетанты считают, что естественным врагом водной стихии является огонь. Это не так. Огонь почти беззащитен перед водой. Как в старой детской игре в «камень, ножницы, бумагу», огонь всегда оказывается в проигрыше.
Главный враг воды — земля. Она создаёт плотины и запечатывает реки. Она держит в себе артезианские озёра. Вода может точить камень, но делает это очень долго.
Так что для моего нынешнего уровня развития враг вполне достойный. Маг земли, молодой, талантливый, привыкший побеждать.
В этом же кроется его слабость.
Он не ожидает сопротивления. В его мире провинциальный маг должен упасть на колени и молить о пощаде.
И самое важное ограничение: убивать нельзя и это было плохо. Это связывало руки. Никаких водяных дисков, никаких ледяных копий.
Значит, нужно заставить его сдаться. Публично признать поражение. Сломить не тело, а дух.
И я знал как.
«Капля», — мысленно обратился я к своей маленькой спутнице. — «Слушай внимательно. Это важно».
«Капля слушает!» — отозвалась она с готовностью солдата, получившего приказ. — «Капля готова помогать!»
— Следи за его движениями. Когда он готовит атаку, земля реагирует чуть раньше, чем появляется сам камень. Ты это чувствуешь?
— Да! Земля дрожит, когда её призывают! Капля видит!
— Хорошо. Предупреждай меня за секунду до атаки. Говори, откуда она придёт.
— Капля лучший наблюдатель! Капля не подведёт!
Бурлаков поднял руку. Сигнал к готовности.
Борис тоже готовился. Я видел, как напрягаются мышцы под его сюртуком, как белеют костяшки сжатых кулаков. Он собирался атаковать сразу, оценка Нади оказалась точной.
Что ж. Посмотрим, кто кого ошеломит.
Рука Бурлакова начала опускаться. Медленно, словно во сне. Я видел, как расширяются глаза Бориса, как он переносит вес на переднюю ногу, готовясь к броску.
Три… два… один…
И Борис атаковал.
Его правая рука взметнулась вверх. Земля подо мной вздрогнула, и я уже знал, что будет дальше.
Шаг влево. Разворот. Перекат.
Три каменных копья вырвались из земли там, где я стоял мгновение назад. Они пронзили воздух с противным свистом и врезались в защитный купол, рассыпаясь в пыль.
Острия были отполированы до блеска. Борис не просто формировал камень, он оттачивал его, делал смертоноснее. Копья врезались в защитный купол позади меня с глухим ударом, похожим на звук колокола, и рассыпались в мелкую пыль.
Пыль осела на траву, превратив зелёный газон в серое подобие пепелища.
— Медленно, — прокомментировал я, отряхивая каменную крошку с плеча. — У нас Озёрном крае дети быстрее снежками кидаются.
Борис зарычал. Буквально так и сделал. Низкий, утробный звук вырвался из его горла. Его лицо покраснело, на лбу вздулась вена. Он вскинул обе руки, и земля подо мной вздрогнула.