Марианна небрежно пожала плечами.
— У Аквилонов были долги, — ответила она ровным голосом, в котором не было и тени смущения. — После их смерти кредиторы налетели как коршуны. К тому же на содержание усадьбы нужны были средства. Двадцать лет, всё-таки. Неужели вы думаете, я стала бы оплачивать ремонт и слуг из своего кармана?
Громов открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая его.
«Капля», — позвал я мысленно. — «Ты можешь проверить их катер?»
«Капля может!» — отклик был мгновенным и радостным. — «Капля маленькая, Капля везде пролезет! Что искать?»
«Блестяшки, ищи любые блестяшки».
«Капля поняла! Капля ищет!»
Она стала транслировать мне картинки.
Массивный сейф с артефактной защитой, которую, впрочем, моего духа даже не заметила. Внутри какие-то бумаги, золотые монеты в кожаных кошельках. Стопки купюр и ценных бумаг. Украшения, тяжелые и безвкусные. Серьги, кольца и браслеты.
Я мог мгновенно лишить Лазуриных их имущества, но в отличие от них я не был вором. Вдруг мой взгляд зацепился, то что явно выпадало из общей картины. Я взял из рук Громова опись и зачитал вслух.
— Серебряная цепь тонкого плетения, подвеска в форме капли с крупным сапфиром…
У борта катера Лазуриных раздался всплеск, и что-то маленькое и мокрое вылетело из воды, описало дугу в воздухе и упало прямо мне в подставленную ладонь.
Я поднял ожерелье, и оно заблестело в утреннем свете.
Серебряная цепь тонкого плетения, холодная и влажная от воды. А внутри подвески, крупный сапфир глубокого синего цвета, в котором словно плавали серебристые искры. При движении казалось, что внутри камня течёт вода, переливаясь и мерцая в солнечных лучах.
— Нашлось, — сказал я спокойно, глядя на Марианну. — Удивительно, как старые вещи иногда находятся в самых неожиданных местах.
Марианна побледнела, и впервые её маска дала трещину. Губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
Громов спрятал улыбку, но глаза его сияли холодным торжеством. Он сделал пометку в описи карандашом и закрыл папку.
— Перечень имущества полон, — объявил он официальным тоном. — Все предметы, указанные в описи, находятся на своих местах или возвращены владельцу.
Я подошёл к Лазуриным, держа ожерелье в руке.
— Убирайтесь отсюда, — сказал я, и голос мой был холоден как озёрная вода на глубине. — И никогда больше не приближайтесь к моему дому. Если я увижу вас здесь снова, я уже не буду вести с вами переговоры. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Валентин дёрнулся, то ли хотел что-то сказать, то ли замахнуться на меня, Марианна схватила его за локоть