Я стоял, а он лежал в грязи.
Защитный купол растворился с тихим звоном, похожим на звук разбивающегося хрусталя. Сначала по краям, где магическая структура всегда слабее, потом всё быстрее к центру. Григорий Павлович и Бурлаков одновременно опустили руки и пошатнулись. Оба вспотели так, будто час таскали мешки с мукой. Бурлаков достал платок, промокнул лоб. Рука слегка дрожала от напряжения.
Я стоял посреди того, что ещё минуту назад было идеально ровной лужайкой. Теперь здесь всё придётся восстанавливать заново. Воронки от каменных кулаков, груды щебня от разрушенных големов, грязь от смешавшейся с землёй воды.
Иллюзия моего парадного костюма расползалась, как акварель под дождём. Поддерживать её больше не было сил и смысла. Проступила настоящая одежда: крепкая походная куртка из плотной ткани, такие же практичные штаны. И то, и другое насквозь мокрое и щедро припорошенное каменной пылью. Я, должно быть, выглядел как шахтёр после смены.
Хотя, всем на это было наплевать.
Борис Златопольский валялся в десяти шагах. Грозный чемпион столичной Академии сейчас больше напоминал пьяницу, которого выкинули из кабака прямо в придорожную канаву. Руки раскинуты, правая нога подвёрнута под странным углом, левая вытянута.
Его пижонский тёмно-синий пиджак с алой подкладкой превратился в грязную тряпку. Белоснежная когда-то рубашка стала серо-коричневой от смеси грязи, пота и каменной пыли. Из носа текла тонкая струйка крови.
«Данила победил! Данила молодец!» — голос Капли восторженно звенел у меня в голове. — «Злые камни больше не страшные! Капля видела, как Данила их сломал!»
Я мысленно погладил её по невидимой голове. Малышка заслужила похвалу. Без её помощи с подпиткой энергией из браслета я бы не справился.
Первой из оцепенения вышла Надя. Секунду она стояла, прижав ладонь ко рту, потом сорвалась с места.
Врезалась в меня на полной скорости. Обняла так крепко, что рёбра затрещали.
— Я думала… я думала, ты… — слова путались, голос дрожал. — Когда големы поднялись, я решила, что всё. Что он тебя убьёт.
Её объятия были отчаянными, судорожными. Пальцы вцепились в меня, словно она боялась, что я исчезну.
— Я обещал, что мы с тобой сделаем тестеры для воды, — попытался пошутить я, обнимая её в ответ. — Не мог же я умереть, не выполнив обещание.
Она всхлипнула то ли от облегчения, то ли от моей дурацкой шутки. Уткнулась лицом мне в плечо, и я почувствовал, как намокает ткань куртки. Не от водяной магии на этот раз.
Хотел сказать что-то ещё, может быть, даже что-то важное, но тут на нас обрушилась толпа.