Ерёма их предал и сдал властям, вот что подумал Михась на бегу. Продался за помилование или за деньги. Проклятая крыса!
То, что он сам собирался убить Ерёму, Михася не смущало. До его залитого под самую маковку адреналином сознания даже не дошла ирония ситуации. Впрочем, сейчас ему было всё равно, кого убивать.
Его кулак врезался в грудь стражника раньше, чем тот успел протянуть руку к жезлу. Тело молодого парня отлетело на несколько метров и рухнуло у стены ближайшего барака, где осталось лежать неподвижно.
Мало кто знал, почему Михась получил прозвище «Костолом». Вовсе не за то, что любил лично наказывать провинившихся подчинённых своими тяжелыми кулаками. И не за юношеские поединки в кулачных боях, которые он всегда выигрывал.
Единицы видели Михася в боевой форме. Ещё меньше из них могли что-то рассказать. Костолом не любил оставлять живых свидетелей.
Михась не останавливался ни на мгновение. Он нёсся через двор, и земля дрожала под его тяжёлыми шагами. Второй патрульный уже видел, что случилось с его товарищем, и его глаза расширились от ужаса.
Стражник срывающимся голосом заорал: «Тревога!», — а жезл с жёлтым кристаллом вспыхнул в его руке.
Молния ударила Михася прямо в грудь и рассыпалась бесполезными искрами, словно попала в каменную стену.
Михась усмехнулся про себя. Они всегда пробовали молнии первыми, словно не понимали, с чем имеют дело. Его кулак отправил второго стражника в полёт следом за первым.
Навстречу ему бежали люди. Хитрость удалась, все они ждали нападения с реки. Странно что врагов было так много, Бычок и его люди должны были связать оборонявшихся боем. Но все это можно будет выяснить позже.
Вспышки боевых жезлов озарили предрассветный двор, и удары посыпались со всех сторон. Молнии рассыпались, огненные плети гасли, не причиняя вреда, а ледяные стрелы разлетались мелкими осколками. Ничто не могло пробить его защиту.
Михась врезался в строй стражников подобно тарану.
Первый из них выставил магический щит, но тот лопнул под ударом кулака, и его владелец улетел в стену барака. Стена проломилась, обнажив тёмное нутро постройки.
Второй стражник попытался отскочить в сторону, но не успел. Третий и четвёртый оказались на земле раньше, чем Михась осознал, что ударил их.
Его тело работало на рефлексах, отточенных за годы практики, а мозг фиксировал происходящее с холодным безразличием.
Двор превращался в побоище. Стражники падали один за другим. Некоторые из них пытались сопротивляться, некоторые бежали, а некоторые просто застыли на месте, парализованные ужасом. Михась методично прокладывал себе путь через территорию шахты, и результат всегда был одним и тем же.