Завтра она закажет новое платье для «Золотого карпа». Что-то изысканное, дорогое, но не кричащее. Жемчужно-серый шёлк? Да, идеально. Благородно и загадочно.
План уже складывался в голове. Уговорить Петю, чтобы он взял её с собой. Очаровать всех своей милой глупостью. Выудить секреты. Заработать пять тысяч. А потом…
Потом посмотрим, какое ещё задание предложит загадочный господин Ключевский.
Первым в сознание пробился запах. Тот особенный аромат, когда тесто только-только вытащили из печи, и масло ещё шипит на золотистой корочке. К нему примешивался запах топлёного молока и что-то мясное.
Я лежал с закрытыми глазами ещё минуту, просто вдыхая. Мне не раз доводилось просыпаться во дворцах, но ни в одном из них не пахло так уютно.
«Данила проснулся!» — булькнула в голове Капля. — «Федька здесь! Ест пирожки! Семь штук съел!»
На лестнице стали слышны голоса. Точнее на удивление громкий, взволнованный голос Федьки, он что-то рассказывал, захлёбываясь от энтузиазма.
Я остановился в дверном проёме, наблюдая сцену на кухне.
Перед Федькой высилась настоящая гора еды. Тарелка с пирожками, штук десять, не меньше. Миска с кашей, пшённой, судя по золотистому цвету, с большим куском сливочного масла и огромная кружка с молоком.
Парень методично уничтожал всё это великолепие, не прерывая рассказа.
— … и тогда я понял! — он размахивал ложкой, едва не задев сахарницу. — Вода как будто сама подсказывает! Вчера нашёл серебряную ложку на глубине восьми метров! Восьми, Елена Павловна!
— Ай молодец! — хозяйка покачала головой с умилением.
Она стояла у печи, утирая руки о передник.
— Способный мальчик! Только худенький больно. Как щепочка! Вот, ещё пирожок возьми, с капустой.
Федька заметил меня в дверях. Попытался встать, едва не перевернув кружку. От смущения тут же покраснел до корней волос.
— Господин Ключевский! Я это… простите, что без приглашения… Я подумал так быстрее, если к вам с утра зайду.
— Федька, — начал я с самым серьёзным видом, какой только мог изобразить. — Не наглость ли каждое утро объедать мою квартирную хозяйку?
Елена Павловна всплеснула руками. Полотенце, которым она вытирала руки, взметнулось как боевое знамя.
— Что вы такое говорите! Мне в радость готовить!
Она повернулась к Федьке, который сжался на табурете, и погрозила мне пальцем.
— Не слушай этого ворчуна! Ешь сколько влезет! Растущему организму питание нужно!
Потом фыркнула, окинув меня взглядом, полным материнской укоризны:
— Современная молодёжь! Совсем не умеют нормально питаться! Вот в моё время мужчины ели как мужчины, а не клевали как воробушки!