— Так чем же обязана столь позднему визиту? — спросила мадам Вейн, удобно устраиваясь в кресле за своим столом.
— Я поймала нарушителя, госпожа директор! — выпалила Катя, выталкивая меня вперед. — Он бродил по территории после отбоя!
— И как его зовут? С какого курса? — уточнила Вейн, подперев рукой подбородок.
— Да! — кивнула староста, торжествующе сверкнув на меня глазами и скрестив руки на груди. — Вот именно! Говори!
— Меня зовут Роберт, — сказал я. — Я новенький кандидат. Мне письмо пришло 30 августа, я только что прибыл.
И тут лицо мадам Вейн расплылось в широкой, понимающей улыбке. Староста же, напротив, застыла с открытым ртом, и её уверенность начала таять на глазах, как ледок на весеннем солнце.
— Ооо, наконец-то, — прошептала директриса, с теплотой глядя на меня. — Долго же пришлось тебя ждать, Роберт. Очень долго.
Она перевела взгляд на остолбеневшую блондинку.
— Мисс Екатерина, разрешите представить — Роберт фон Дарквуд. Тот самый… особый кандидат, о чьём прибытии я предупреждала совет на прошлой неделе. Обстоятельства его появления были крайне нестандартными.
Затем она посмотрела на меня.
— Роберт, это Екатерина Волкова, староста первокурсников. Одна из наших самых перспективных учениц. Она будет помогать тебе осваиваться и… следить за твоим поведением.
Катя стояла в полном шоке, её щёки пылали от смущения. Она пыталась что-то сказать, но выдавила из себя лишь:
— Буду рада проявить себя с лучшей стороны, — и слегка склонила голову в поклоне, избегая моего взгляда.
Я еле сдерживал довольную ухмылку.
— Уже поздно, — вдруг зевнула директриса, снова превращаясь из величественной правительницы в сонную женщину. — Катя, дорогая, покажи Роберту его комнату в западном крыле. Спальное место подготовлено. Вся форма, согласно его размерам, уже ждёт в личном шкафу. В семь утра подъём, в восемь — завтрак в общей столовой, в девять — начало церемонии. Не пропустите. А теперь кыш-кыш, я хочу спать.
Она лениво щёлкнула пальцами. Стена позади неё снова пришла в движение, и роскошная кровать выплыла из своего тайника, а её строгий костюм мгновенно сменился на тот самый шелковый халат. Мой взгляд успел скользнуть по её соблазнительным формам, прежде чем Катя, алая от ярости и смущения, вцепилась мёртвой хваткой в мой воротник и потащила прочь из кабинета, бормоча бесконечные извинения за беспокойство.
Дверь захлопнулась за нами. Мы стояли в тихом, пустом коридоре. Я выпрямил куртку и с невозмутимым видом подошёл к Кате.
— Спасибо за экскурсию, — сказал я и снова чмокнул её в щёчку.