— Весь этот бред происходит из-за тебя! Ты контролировать силу не можешь! А обвиняешь меня⁈
— Именно! Возвращай меня к жизни! Твоя способность создаёт такую бредятину!
Енот начал яростно чесать лапкой свою шею, и с каждым движением реальность вокруг нас мигала, словно плохая голограмма.
— Бредятину⁈ Так значит, тебе не нравится моя сила⁈ Не нравится, что девушки хотят тебя⁈ Не нравится, что ради тебя начинаются войны и ради тебя всё происходит⁈
— ДА! — мой крик эхом раскатился по искажённой аудитории. — Моя жизнь — трэш! Самый настоящий трэш!
Вокруг воцарилась тишина. Розовый свет погас, оставив лишь тусклое, серое свечение. Енот перестал чесаться и смотрел на меня с неожиданной… обидой?
И тут до меня дошло. Всё. Академия. Смерть. Этот розовый бред. Всё это было…
Я посмотрел на енота, на застывшего профессора, на Катю с её розовыми глазами.
Всё это было моё.
— Что было в твоей прошлой жизни? — спросил енот, и его голос прозвучал приглушенно, будто из-за толстого стекла.
Я удивленно на него посмотрел. Откуда он…
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же не настоящий Роберт. Твоя душа вселилась в его тело. Верно?
— Да… — признался я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Ты знал об этом?
— Знал ли я? — усмехнулся енот, и его усы дёрнулись. — Конечно. Так кем ты был в прошлой жизни?
— Я не помню.
— Ты был учеником института. А потом ты себя убил, — спокойно, как о погоде, констатировал енот. — Твоё желание получить внимание и моя сила — сделали всё это. Считай это кошмаром. Личным адом. Считай, что наложить на себя руки — это грех. Но не об этом. Вы все такие умные. Думаете, что получив силу и власть, всё будет хорошо? Думаете, что если девушки тебя все хотят, то будет хорошо? Нет. Нихрена. Ты был тряпкой в своём мире. Остался им и в этом. Это правда. Хоть злись, хоть плачь.
— Я изменился! Пока был в этом мире… — начал я яростно, но енот перебил.
— Оно и видно. Как встретишь девушку, так всё: «Я не могу ей отказать», — передразнил он меня и рассмеялся, но в смехе не было веселья. — Ты забавный.
— Хватит! Я тебя услышал! — закричал я, и розовые стены задрожали. — Разбуди меня! Я не должен умереть! Я всё исправлю и буду контролировать!
— Тише, тише, герой, — енот покачал головой. — А то Волкова потечёт от таких пафосных слов.
И тут Катя Волкова, чьё лицо было всё тем же восковым маской, обняла меня сзади и прошептала ледяным голосом прямо в ухо:
— Я теку, Роберт.
— Отъебись! — я резко оттолкнул её, и её фигура расплылась, как дым. — Верни меня во дворец. Я… я всё исправлю.
— Как? — с искренним любопытством спросил енот.