И от этого осознания по спине пробежал ледяной холод, куда более страшный, чем память о смерти. Я реально умер, но почему Волкова так спокойна? Почему…Почему я на уроке?
— Кать, — я повернулся к Волковой, голос срывался на хриплый шепот. — Что произошло на дне рождения у принцессы? Ты в курсе? Со мной ничего не происходило?
Катя оторвалась от конспекта и недовольно на меня посмотрела. Но в её взгляде было не просто раздражение. Была усталость. Глубокая, вселенская усталость.
— Дарквуд, — произнесла она с странной интонацией, — ты проиграл.
— Что? — не понял я.
И тогда её голубые глаза вспыхнули. Не отражением света, а изнутри. Ядовито-розовым, пульсирующим светом, знакомым до боли.
— Барон Дарквуд, — раздался голос профессора. Я медленно повернул голову. Магистр Торрен смотрел на меня с невозмутимым лицом. — Вы даже умирать спокойно не можете? Я тут лекцию веду.
И мир поплыл. Очертания профессора начали искажаться, растягиваться, как отражение в воде. Стены, парты, лица студентов — всё залилось розовым сиянием, густым и нереальным.
Что происходит?
— ЕНОТ! КАКОГО ХРЕНА⁈ — закричал я, вскакивая с места.
Воздух над моей партой задрожал, и на учебнике по магической защите материализовался розовый енот. Он сидел, поправляя невидимую бабочку, и с ленивым любопытством оглядывал аудиторию. Все ученики и профессор застыли, уставившись на меня пустыми, безразличными глазами.
— Что такое? — возмущенно спросил енот, поворачивая ко мне мордочку.
— Что происходит⁈ — повторил я, чувствуя, как по телу ползут мурашки.
Енот удивлённо посмотрел на меня, потом на застывшее окружение.
— Это бред твоего сознания, — совершенно спокойно ответил он.
— Какой ещё бред⁈
— Ты умираешь. Так что работа твоего мозга замедлилась и создала такую иллюзию, в которой ты будешь жить вечно. Своего рода рай и ад для тебя. В данном случае, похоже, ад. Лекция по магической защите — это действительно жестоко.
Я отшатнулся от парты.
— Вытащи меня отсюда!
— Успокойся. Ты же умрёшь, — философски заметил енот.
— Заебись, успокойся! Сам успокаивайся! — яростно прошипел я.
Енот недовольно фыркнул, и от этого фырканья воздух затрепетал розовыми волнами.
— Это всего лишь спектакль. Твоя смерть временная. Лана просто хочет тебя спрятать и запереть у себя в замке. Дать тебе новое имя. И тогда ты будешь только её. Довольно романтично, не находишь?
— Да хрен вам! И тебе! И моей запертой жизни! И всем вашим приколам! — я закричал, и стены аудитории задрожали. — Твоя способность уже не знает границ!
Енот агрессивно наклонил голову, и его глаза сузились до розовых щелочек.