Но Сигрид была быстрее. Она схватила мою левую руку и резко подняла её, тыча пальцем в чёрную печатку с загадочным символом.
— Что это? — её голос стал выше, почти визгливым. — Зачем⁈
— Захотелось, — я попытался вырвать руку, но её хватка была стальной. — Как я мог отказать популярной девушке в академии?
— Ты идиот? — прошипела она, и её ледяной взгляд, казалось, мог пронзить меня насквозь. — Ты совсем не думаешь головой?
— Ну, это явно не тебе решать, — я наклонился к ней, чувствуя, как во мне закипает гнев, смешанный с давней, чужой, но оттого не менее острой болью. — Что пристала? Хочешь поиграть в брата и сестру? У тебя было на это время. Уже поздно.
— Ты ничего не понимаешь! — в её глазах вспыхнули искры настоящего, неконтролируемого гнева.
— Сигрид, — я произнёс её имя тихо. — Живи своей жизнью. Вы с родителями дали прекрасно понять, что я для вас — пустое место. Так что беги по своим делам. А в мою жизнь не лезь.
Я отшатнулся от неё, вырвал наконец свою руку и пошёл прочь, не оглядываясь. Спиной я чувствовал её взгляд — тяжёлый, полный ярости и чего-то ещё, чего я не хотел различать.
Наверное, надо было помягче, — промелькнула мысль, но её тут же затопила волна чужого, но такого живого отчаяния. Воспоминания и чувства бывшего хозяина этого тела рвались наружу, готовые зарыдать от несправедливости, от боли многолетнего отвержения. Эта «семейка» принесла ему слишком много страданий. Слишком много.
И сейчас, когда он, Максим, пытался как-то выплыть в этом безумном мире, их внезапное «внимание» было лишь ещё одним шипом в боку.
Поздно, — сурово подумал я, засовывая руки в карманы и чувствуя, как холодный металл печатки упирается в бедро. — Слишком поздно искать второй шанс.
— Роберт, — снова раздался голос за спиной, на этот раз мягкий и мелодичный.
— Я же сказал, чтобы ты отвалила от меня! — прорычал я, срываясь на крик, и резко повернулся, готовый бросить в лицо Сигрид всё, что накипело.
Но замер. Прямо передо мной стояла не сестра. На меня с лёгким удивлением смотрела Кейси фон Эклипс.
Она была в простом сером топике и коротких, облегающих чёрных шортиках, которые подчёркивали каждый изгиб её стройных, спортивных ног. Её красивые волосы были собраны в высокий хвост, обнажая изящную шею и черты лица, которые казались высеченными из мрамора — безупречные и холодные, но сейчас смягчённые лёгкой, дружелюбной улыбкой. Она была воплощением соблазнительной, уверенной в себе красоты, и на её фоне даже Сигрид казалась просто бледной тенью.
— Ой. Я думал… извини… это было не тебе… — пробормотал я, чувствуя, как глупая краска заливает щёки.