Лана потянулась и направилась к своему шкафу. Она открыла дверцы и задумалась, пробегая взглядом по вещам. Её движения были неторопливыми, но уверенными — она явно знала, что хочет надеть, чтобы произвести эффект.
— А твой… как его… Роберт, на каком курсе? — полюбопытствовала Таня, прислонившись к косяку и наблюдая за сборками подруги.
— Не знаю, — пожала плечами Лана, доставая из шкафа узкие джинсы и присматривая к ним тёмный топ с глубоким вырезом. — Я честно его первый раз в жизни видела на той лекции. Просто… зацепил взгляд.
— Вот будет умора, — хихикнула Таня, — если он окажется на первом. Или того лучше… как раз окажется на этой самой тусовке у Волковой.
— Да-а-а, — протянула Лана с хитрой, кошачьей усмешкой, начиная переодеваться. — Тогда я буду так вилять перед ним попой, что он будет ползать и просить прощения за сегодняшний отказ.
— Ахахах! — громко рассмеялась Таня. — Ты? Да ты же корова неуклюжая! Упадёшь от одного полного оборота, ещё и меня зацепишь!
— Не упаду! — возмутилась Лана, натягивая джинсы. — Моя кошачья грация меня удержит. В отличие от твоей походки пингвина!
— У тебя только взгляд голодной кошки, а грация — как у мешка с картошкой! — не сдавалась Таня.
Ответом ей стала небольшая, но мягкая подушка, метко запущенная Ланой. Таня с визгом поймала её и тут же швырнула обратно, положив начало новой, короткой, но азартной битве, прежде чем обе, смеясь и запыхавшись, вернулись к завершению подготовки.
Комната напоминала муравейник, по которому проехался сапог великана. Тот самый «Клуб Опытных Терпил», чьи уставы и традиции мы только что яростно обсуждали, был мгновенно предан анафеме. Стоило мне обронить фразу про «гостей женского пола и тусовка с алкоголем», как мир перевернулся с ног на голову.
Зигги, ещё секунду назад с умным видом рассуждавший о «несоответствии моих действий канонам предков», сорвался с места и помчался в душ с криком: «Они увидят мои пыльные полки!». Теперь он носился по комнате, как угорелый, пытаясь одновременно протереть очки, пригладить непослушный чуб и распылить какой-то сомнительный одеколон с ароматом «Сосны и Отчаяния».
А Громир… Громир решил, что слов недостаточно. С мощным кличем «Это наш бог!» он подхватил меня и водрузил себе на плечи, как трофей, принявшись маршировать по периметру нашего скромного жилища.
— Все! Все! Отпусти! — пытался я урезонить его, балансируя на его могучей шее и боясь головой удариться о потолок. — Они скоро будут!
Рыжий великан с сияющей улыбкой аккуратно спустил меня на пол и похлопал по спине так, что я кашлянул.