— Ты гений! Ты пророк! Ты… — он искал слово, — Магнит для телок!
Мы знали только про Катю. Я так и сказал: «Волкова придёт». И даже это их не смутило. Видимо, перспектива пообщаться с хоть какой-нибудь девушкой перевешивала все страхи перед старостой.
Наши догадки крутились вокруг однокурсниц. Может, Алиса с её ядовитыми шуточками? Или тихая Ирма, которая на алхимии всегда даёт списать?
И вот в дверь постучали. Три чётких, уверенных удара. Зигги замер с тряпкой в руках, застыв в позе «бегущего человека». Громир выпрямился, пытаясь придать своему лицу серьёзное выражение.
Я глубоко вздохнул и открыл дверь.
На пороге стояла Катя. Но не та, которую мы знали — строгая, с идеально собранными волосами и холодным взглядом. Её белокурые волосы были распущены по плечам мягкими волнами, а вместо привычного пиджака на ней было простое тёмное платье, подчёркивающее фигуру. В руках она держала бутылку с какой-то золотистой жидкостью. Она выглядела… нервной.
— Мы не опоздали? — спросила она, и в её голосе слышалась лёгкая неуверенность.
— Идеально. Заходите… — сказал я, и язык будто прилип к нёбу.
Мои глаза скользнули по первой — рыженькая в очках. А вот вторая… Лана… Длинные белые волосы, заплетённые в небрежную, но стильную косу, и пронзительные алые глаза, которые сейчас прищурились, изучая меня с ног до головы. Она замерла на пороге, словно в нерешительности. Наши взгляды встретились, и в воздухе что-то щёлкнуло, словно замок на портсигаре.
— Ну, привет, — протянула она, и в её голосе слышалась лёгкая, язвительная насмешка.
— Эм… Привет, — выдавил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Добро пожаловать.
Сука! Видимо, от судьбы не уйдёшь! — пронеслось в голове раскалённой иглой. — И как мне теперь быть⁈ Катя, Лана… Да… бля!
Катя, уже успевшая зайти в комнату вместе с Таней, жестом представила подруг.
— Это Таня. А это Лана.
Зигги, едва взглянув на Таню, сделал вид, что крайне заинтересован узором на обоях, но по его алеющим ушам было ясно — он уже тонет. Громир же, под пристальным взглядом рыжей, стоял, надув щёки и стараясь дышать как можно тише, словно боевой бык, пытающийся прикинуться безобидной коровой.
— Лана, чего встала на пороге? — обернулась к подруге Катя. — Заходи.
— Да, — коротко бросила Лана, переступила порог и бросила на меня взгляд, от которого мог бы завянуть комнатный кактус на подоконнике. Чистый, концентрированный яд.
Тут Катя стремительно подлетела к ней, наклонилась к уху и что-то быстро прошептала. Лана сделала вид, что хихикнула в ответ, но её алые глаза остались холодными и невесёлыми. Мне даже не нужно было слышать слова — по одному только напряжённому выражению её лица всё стало ясно.