— Сантра, как ты оказалась здесь?
Мне почему-то думалось, что услышу о заповедях Дома Милосердия, но ответила она в том же репертуаре.
— Какая нормальная женщина не мечтает оказаться в компании стольких бравых мужчин⁈ Это же как ребенку побывать на ярмарке сладостей!
— Ты неисправима! У меня сейчас рана на щеке разойдется.
— Ничего с ней не случится. Что-что, а швы они наложили добротно.
Сантра послушала мое дыхание, приблизив ухо с красивой сережкой к самому рту, приложила ко лбу ладонь, проверила пульс…
— Как будто бы все нормально. Погоди, Стаккера позову, — она остановила мою попытку подняться с постели.
Курт вошел с замотанной бинтами шеей, но выглядел он бодро. На Евдае не было заметно ни единой царапины.
— Должна признать, Даниэль, выглядишь ты неважно! — скептически осмотрела Сантра, когда я с помощью Евдая утвердился на ногах. — Учти, действие микстуры скоро закончится, так что покой и ещё раз покой. Кстати, фельдмаршал тобой интересовался и приказал разыскать. Все, господа, я пошла. И рада бы с вами поболтать, но хлопот полон рот. Надеюсь, Даниэль, перед тем как ты, загоняя лошадей, полетишь к своей возлюбленной, мы еще встретимся. Все, что я слышала о твоей жене, должно было заставить меня проникнуться к ней симпатией, но что-то не получается. Остается только мечтать, что шрам тебя обезобразит, она уйдет, и тогда ты вспомнишь обо мне. Вас ведь зовут Курт? — Сантра обратилась к Стаккеру. — Срочно пошлите за мной, если сарр Клименсе внезапно почувствует себя плохо.
Когда Стаккер смотрел ей вслед, он едва заметно вздохнул. Я его понимал — шикарная женщина! Даже в том нелепом наряде, что, на мой взгляд, представляют собой одеяния любого Дома.
— Успели ее поздравить, сарр Клименсе?
— С чем именно?
— Ну как же! С недавних пор в Доме Милосердия она — второе лицо!
Теперь стал понятен повелительный тон Сантры.
— Впервые слышу. Курт, вы рассказывайте-рассказывайте! Ничего толком не помню.
— Лихо вы пройтись по ним успели! А потом гляжу, с седла свисаете, руки по земле волочатся, и голова вся в крови. Ну, все, думаю, не уберег! Евдай, покажи. Это ваш, сарр Клименсе, он и спас.
На левом нащечнике шлема виднелись вмятина и зарубка от сабельного удара.
«Повезло! Повернись я в тот момент хотя бы немного, все оказалось бы намного плачевней. А так отделался контузией и фактически царапиной».
— Оставите шлем на память, сарр Клименсе?
— Нет. Да и как я могу присвоить армейское имущество? Вернем, выправят, а там, глядишь, и еще кого-нибудь выручит. Вы продолжайте, Стаккер.
Я присел на удачно подвернувшийся камень возле входа в палатку. Возбуждение от радостной вести прошло, и в глазах начинало плыть.