Адъютор. Его величество — Владимир Корн

— Из моей сотни боеспособных осталось двенадцать человек. Остальные либо там, — он посмотрел вверх, — либо под вопросом: выживут ли? Евдай всех своих соплеменников потерял. У Бастейна ситуация нисколько не лучше, да и нет его больше с нами. Капитан Стлаувист молодец! Все-таки успел развернуть батареи и встретить их картечью. Ненадолго, но времени хватило, чтобы пришла подмога. Увы, но и капитан бой не пережил. И еще. Сарр Клименсе, Александр погиб.

— Как погиб⁈

Весть о его смерти была для меня полнейшей неожиданностью. Сделал все, чтобы этого не произошло, и вдруг!..

— Помните атаку угодившего под картечь Третьего драгунского? Среди них он и был.

— Но как в нем оказался Александр?

— С таким как у него талантом легко сходиться с людьми⁈ Сарр Клименсе, не стоит винить себя в его смерти. Оставайся Александр с нами, вряд ли бы что-то изменилось: шансов выжить у него было бы нисколько не больше.

— Я мог оставить сар Штроукка в Клаундстоне.

— И Александра убили бы на дуэли из-за какого-нибудь пустяка. То, что могло случиться с ним еще несколько месяцев назад, но вы проявили благородство. А так достойная смерть.

Стаккер говорил как будто бы правильные слова, но легче от них почему-то не становилось.

— Сарр Клименсе, на лошадь сесть сможете? Пешком отсюда до нашего лагеря далеко добираться. Там и отдохнете, и переоденетесь. А пока накиньте мой плащ.

— Смогу. Но сначала поедем в другое место.

— Хотите убедиться лично? Сарр Клименсе, я не с чужих слов, я его опознал.

— Курт, я вам верю.

Рассвет шарахнулся в сторону от того, что еще вчера было живым человеческим телом. Теперь оно представляло собой нелепый комок мяса, где перемешались между собой осколки костей, лоскутья ткани и клочья кожи. Безобразное, вызывающее рвотные позывы, оно выглядело так, словно кто-то невероятно могучий поставил себе задачу вывернуть тело наизнанку, но что-то пошло не по плану, и он свое занятие бросил. То, в чем недавно заключались детские воспоминания, надежды, мечты, чья-то к нему, и к кому-то его собственную любовь. Кем он был? Душой компании? Человеком, которого сторонились, и при чьем приближении разговоры настороженно умолкали? Будущим композитором, чьему таланту суждено погибнуть в самом зародыше? Отцом многочисленного семейства? Мечтающим о взаимных чувствах юнцом?

Тел было много — выкошенный картечью Третий драгунский полк. Они лежали повсюду, вперемешку с мертвыми лошадьми. Добираясь сюда, мы миновали участок, где подобная участь постигла батальон нимберлангской пехоты. Таких же несостоявшихся музыкантов, поэтов и отцов. Что-то неправильное было во всем этом.